Антисветское подполье в Крыму

“Вилаят Крым” — так называется интернет-портал крымских “хизбов” — сторонников исламской партии “Хизб ут-Тахрир”. Вилаят — это единица административно-территориального деления в некоторых мусульманских странах. Вилаят Крым должен стать частью Всемирного халифата — шариатского государства.

Так думают радикальные исламисты, которых в Крыму с каждым днем становится все больше.

Телемастер и другие народные умельцы

Ночью в вагон заходят пограничники в марлевых масках, похожие на санитаров чумного госпиталя времен Первой мировой войны. На Украине бушует эпидемия свиного гриппа. Закрыты школы, опустели кинотеатры, вымерли улицы… Больницы переполнены, не хватает лекарств, “скорую” не дозовешься. Взлетели цены на лук, чеснок, лимоны. Телеэфир заполонили медики, Юлия Тимошенко в марлевой повязке навещает больных в инфекционных отделениях. “Гриппозные” сюжеты идут на одном из национальных каналов под рубрикой “Антисвинство”.

До Крыма грипп пока не добрался, но во всех аптеках висят объявления: “Масок и оксолиновой мази нет”. В крымско-татарском меджлисе о гриппе разговоров больше, чем о несостоявшемся покушении на его лидера Мустафу Джемилева, о котором недавно заявил министр МВД Украины Юрий Луценко. Между тем многие здесь считают, что Крым уже давно охвачен эпидемией намного более страшной, чем грипп. Потому что от нее не спасет ни маска, ни волшебный препарат тамифлю. Луценко (которого, кстати, считают человеком Юлии Тимошенко) сообщил, что покушение на Джемилева планировала радикальная исламская группировка “Ат-Такфир валь-Хиджра”, о наличии которой в Крыму до сей поры ничего не слышали. Поэтому кое-кто даже заговорил о “политическом заказе”. Между тем сам Мустафа Джемилев имел информацию о подготовке терактов еще за три дня до выступления министра. — 23 октября мне позвонили из СБУ (служба безопасности Украины. — Авт.), — рассказывает Мустафа-ага. — Сообщили, что организация “Ат-Такфир валь-Хиджра” на своем собрании вынесла смертный приговор мне и Рефату Чубарову (заместитель руководителя Меджлиса. — Авт.). Между руководством национального движения крымских татар и действующими в Крыму представителями нетрадиционных исламских течений — непримиримые противоречия. Меджлис видит будущее крымских татар в светском государстве, в котором у ислама будет “национальное лицо”. Примерно как в Турции. А такая организация, как “Хизб ут-Тахрир”, которая уже давно действует в Крыму, стремится к построению Всемирного халифата, шариатского государства, в котором национальность не будет иметь никакого значения. Меджлис стремится поставить все крымские мечети под контроль Духовного управления мусульман Крыма, которое возглавляет близкий к Джемилеву муфтий Эмирали Аблаев. Радикалы в ответ обвиняют лидеров меджлиса в давлении на мусульман. В нескольких мечетях им все же удалось поставить “своих” имамов. Например, в Алуште. Мечеть в Алуште хизбы (так здесь называют сторонников “Хизб ут-Тахрир”) попросту захватили. Делается это обычно так: сторонники “Хизб ут-Тахрир” со всего Крыма съезжаются в мечеть и изгоняют имама, приверженца традиционного ислама, обвиняя его в невежестве. Нередко с применением физической силы. Джемилев рассказывает о встрече с одним из тех, кто был задержан во время спецоперации МВД и кого Юрий Луценко называет “эмиром джихада по Украине”. Амет Эмиралиев, известный как Ахмед Телемастер, несколько лет назад приходил к главе меджлиса с жалобой: ему отключили свет в мастерской. “Он утверждал, что свет ему отключили за то, что он мусульманин. Я спросил: “Что, прямо так и сказали?” — “Нет, они сказали, что надо платить за электричество. Но ведь свет от Бога. Он должен быть бесплатным”. “Так они мыслят, — продолжает лидер крымских татар. — Они порвали все свои документы. Говорят, при Пророке никаких документов не было, не должно быть их и сейчас. Я думаю, это просто больные люди. Им надо лечиться. Но этих больных кто-то может использовать в своих интересах”. С лечением явно опоздали. С первой жертвой хизбов я встретилась, даже не успев выйти из здания меджлиса. Эдие Муслимова — известный в Крыму человек, директор издательства, образованная женщина. Тем не менее она полтора года была убежденной хизбовкой. Эдие завербовали прямо на работе. В то время в ее семье было горе: долго болел ребенок. — Они меня поймали на моем горе, на эмоциях, — рассказывает Эдие. — Я думаю, самодостаточный человек туда не придет. С одной стороны, я им даже благодарна, хизбам. В то время я ислам совсем не знала. Для меня смерть близких означала конец собственной жизни. Они меня научили принимать это. Ко мне постоянно ходил учитель, который занимался со мной индивидуально, читал лекции. Это у них называется “дават”: тебя обучают, потом ты тоже должен кого-то обучить. Как сетевой маркетинг. Давали мне брошюры, которые надо было учить наизусть. Со мной они говорили только по-русски. С этого и началось разочарование. Для Эдие главное — быть крымской татаркой, знать язык, историю своего народа. “Они повторяли: “Язык — это неважно”. Потом были выборы, в 2004 году. Они сказали: мы в выборах не участвуем, дана такая установка. Почему? Ведь у нас, крымских татар, основная цель — государственность, без нее мы не сможем сохраниться как народ. Но они не считают, что государственность нам необходима”. Еще хизбы сказали, что женщина должна им помочь хоть в чем-то. И она их возила на своей машине в села, где они вели свою пропаганду. За бензин, понятное дело, не платили, хотя семья Эдие в то время жила очень тяжело. В конце концов она поняла, что ее используют, и ушла. А вот ее сельские племянники до сих пор в “Хизб ут-Тахрире”. Как зарегистрировать “Аль-Каиду” Известно, что на определенном этапе обучения в “Хизб ут-Тахрире” берут с новичков клятву. Что за клятва — никто толком не знает, многие отступают, когда до нее доходит дело. А те, кто все же ее приносит, потом уже никому ничего не рассказывают. Потому что “Хизб ут-Тахрир” — это на самом деле глубоко законспирированная структура, построенная по классическим законам подполья. Рядовые участники разбиты на пятерки — халки, в каждой из которых есть свой старший. Члены одного халка не знают членов других. Собственно, чтобы понять, кто такие хизбы, нужно всего лишь заглянуть на сайт “Хизб ут-Тахрир Украина”, где русским языком сказано: “Хизб ут-Тахрир — политическая партия, основанная на принципах Ислама. Одной из ее задач является деятельность по возрождению Исламского Халифата”. Теперь внимание! Эта партия, созданная в 1953 году в Иерусалиме судьей шариатского суда, признана террористической и запрещена во многих странах, в том числе в России, Германии, Узбекистане, Таджикистане, Киргизии, Сирии и Палестине. На Украине же она много лет действует совершенно открыто. Хотя по украинским законам в стране не могут функционировать филиалы зарубежных политических партий. Где же, спросите вы, министерство юстиции, которое должно было бы запретить эту партию через суд? Дело в том, что хизбы действуют очень хитро. На Украине нет законодательства против экстремистских организаций, зато есть либеральнейший закон об объединениях граждан. “Я сегодня могу найти еще двух человек, подать заявку и зарегистрировать общество “Аль-Каида”, — говорит начальник Главного управления МВД в Крыму Геннадий Москаль. — И попробуйте меня не зарегистрировать! Я подам в суд. И суд меня зарегистрирует”. Приехав в Крым в августе этого года, Москаль нашел 30 ячеек “Хизб ут-Тахрира”, зарегистрированных как “объединения граждан”. На самом же деле их еще больше. Они регистрируются под разными названиями: “Давет”, “Ислам”, “Арафат”, “Ариф”. И на прямой вопрос отвечают, что не имеют к “Хизб ут-Тахриру” никакого отношения. — Наша община выступает общественной трибуной для тех мусульман, у которых есть своя точка зрения, — сказал мне по телефону председатель общины “Давет” Руслан Рамазанов. Который, к слову, от непосредственной встречи со мной отказался, мотивировав это тем, что я — женщина. — Мы за два года провели 6 конференций, на которых были и представители власти. Проблемы терроризма в Крыму нет. Здесь просто МВД и СБУ выясняют отношения между собой. О существовании группы, которая якобы готовила покушение на Джемилева, мне ничего не известно. Возможно, это просто выдумка. В Коране нет радикального или умеренного ислама. Ислам один. Другие люди, которых здесь считают представителями “Хизб ут-Тахрир”, например Абдуселям Селяметов, говорить со мной вообще отказались. К слову, крымский Комитет по делам религий недавно подал иск к общине “Давет”, требуя лишить ее регистрации. Есть планы лишить регистрации и газету “Хизб ут-Тахрира” “Возрождение”. Сейчас она издается вполне легально и раздается бесплатно. Хизбы развозят ее на машинах по домам, попутно проводя с людьми свои беседы. Тираж — 30 тысяч. Понятно, что для этого нужны немалые деньги. Откуда они берутся? Никто не знает. Газета выходит на русском языке. — Проблема в том, что пока эти люди не взяли в руки автомат, ни СБУ, ни политикам, ни чиновникам никакого дела не было до того, что происходит, — говорит муфтий Крыма Эмирали Аблаев. Кстати, он, как и Мустафа Джемилев, имеет большие претензии к Комитету по делам религий Крыма, который, по их мнению, слишком охотно регистрирует так называемые независимые или автономные религиозные общины. То есть те, которые не подчиняются Духовному управлению мусульман Крыма. “Мы 10 лет говорили: не надо их регистрировать, — говорит муфтий. — Вот список, 30 человек подали заявления о регистрации автономных общин. Они кто? Ваххабиты. А вот другой список — 32 общины. Это уже хабашиты. Вот смотрите, за один день, 15.12.2000 г., зарегистрировано 7 общин”.

Джихад Москаля

Геннадий Москаль рассказывает, как строители халифата приходили к нему в управление выяснять отношения. “Я им сказал: “Друзья! Я не хочу жить в халифате. И пока я буду здесь начальником главка, никакого халифата в Крыму не будет. И никакого джихада тоже не будет. Хотите, я вам сам объявлю джихад? Ваша деятельность незаконна”. Наша полемика закончилась проклятиями в мой адрес, и со словами “Аллах акбар!” они от меня ушли”. Сейчас Москаль (он еще и депутат Верховной рады) внес в парламент законопроект, при написании которого взял за основу законодательство РФ об экстремизме. Он считает, что всю эту “шайку-лейку” надо запретить, да и дело с концом. Кстати, эту идею поддерживает и муфтий Крыма Эмирали Аблаев. Но противники у этой точки зрения есть даже в руководстве меджлиса. Дело слишком далеко зашло. Этих людей уже слишком много. Даже высокого ранга чиновники из крымских татар мне говорили, что у них есть родственники или знакомые в этих организациях. Если против радикалов начнутся репрессии, они затронут буквально каждую татарскую семью. Но и сидеть сложа руки нельзя. Информация о появлении в Крыму организации “Ат-Такфир валь-Хиджра” — это уже очень серьезно. Хотя бы потому, что она после 11 сентября была занесена госдепартаментом США в список террористических организаций и запрещена во всем мире. Ее считают даже более опасной, чем “Аль-Каиду”. Эта организация возникла в 1971 году в Египте и выросла из радикального крыла ваххабитов. Ваххабиты, кстати, появились в Крыму еще в начале 90-х. А Такфир, как утверждают в МВД, в 2006 году — его привезли иракские арабы, получившие на Украине статус беженцев, и узбеки, спасавшиеся после андижанских событий от Каримова. На такфиров сейчас списывают убийство семьи Агарковых в селе Голубинка (по другим сведениям, это сделали ваххабиты). Убийство было с целью ограбления, но в том-то и дело, что, согласно идеологии такфиров, им позволено грабить и убивать неверных. Они также могут иметь оружие. Причем они обвиняют в неверии не столько христиан и иудеев, сколько других мусульман, объявляя им такфир. Такфир — это обвинение в неверии и, по сути, смертный приговор “муртадам” — мусульманам, отступившим от истинного ислама. Название организации означает в переводе “Обвинение в неверии и уход”. Они должны уйти из мирской жизни, сжечь все документы, им запрещено работать на государство, получать от него пенсии. По мнению Геннадия Москаля, именно последователи этого течения в мае 2008 года стреляли в имама, которому объявили такфир за то, что тот выгнал их из мечети. Имам и его охранник были ранены. Во время последней спецоперации был задержан житель Симферополя Ибрагим Исмаил, который подозревается в этом покушении. Помимо него и вышеупомянутого Телемастера задержаны еще три боевика (правда, за кражу коровы). Один из них — русский, принявший ислам. Остальные ушли в глубокое подполье. Это сам “амир” — беженец из Ирака по прозвищу Рыжий Араб и его “зам. по джихаду”, тоже араб, известный как Исмаил Пуштун. Такую информацию предоставило МВД. Ситуацию осложняет предвыборная борьба на Украине. МВД в лице Луценко и Москаля — это люди Тимошенко, СБУ — Ющенко, местные крымские власти ориентируются на Януковича. Меджлис до недавнего времени поддерживал Ющенко, но теперь готовится сделать свой “разворот над Атлантикой” и перейти на сторону неистовой Юлии. Говорят, заявление о поддержке Тимошенко со стороны крымско-татарского народа будет сделано на Курултае в декабре.

Абсолютное оружие

— Хотите поговорить с человеком, который был у ваххабитов, но ушел от них? — сказали мне в Симферополе. — Тогда поезжайте в Евпаторию. Евпатория. Татарский поселок Исмаил-бей. Муфтий здешней мечети Ридван Велиев имеет репутацию убежденного противника радикалов, таких, как ваххабиты и “Хизб ут-Тахрир”. Впрочем, с ДУМК (Духовное управление мусульман Крыма) у него тоже есть разногласия, хотя раньше он был членом ДУМК и даже заместителем муфтия Крыма. Своим учителем Ридван считает муфтия Украины шейха Ахмеда Тамима, возглавляющего Духовное управление мусульман Украины (ДУМУ). Шейх, кстати, выходец из Ливана. Сам же Ридван закончил Исламский университет в Киеве, а до того год проучился в Башкортостане, в знаменитом медресе “Нур аль-Ислам”. Оттуда он ушел, так как в медресе, по его мнению, обучение строилось на идеологии ваххабизма: “Мы идем по пути, по которому шли наши предки-мусульмане. Я жил с бабушкой. Она читала Коран умершим, делала день рождения пророка Мухаммада… В медресе с первых дней начали говорить, что наши старики все делали неправильно. Там преподавали учителя из Саудовской Аравии, из Египта. Три раза в неделю обязательно занятия по физической подготовке. Показывали фильмы о притеснениях мусульман во всем мире. Иногда приезжали люди из Чечни, рассказывали, что там происходит. У меня сердце ко всему этому не лежало”. В конце 90-х у медресе возникли проблемы. Финансирование по линии саудовских фондов было прекращено, арабские преподаватели уехали. — Во время развала Союза к нам отовсюду начали приезжать разные миссионеры со всего мира. — Ридван сидит на ковре перед ноутбуком в маленькой комнатке. Рядом его десятилетний сын. В большом зале мечети в это время идет ремонт, стучат молотки и визжит дрель. — Была демократия, их никто не контролировал. В религии никто не разбирался. Они начали открывать свои медресе, обучать людей. Когда мы опомнились, было поздно. Мы об опасности ваххабизма, терроризма и экстремизма в Крыму предупреждали давно. Я три раза выступал по телевидению. Но нас мало кто слушал. — Ваххабиты отвергают обвинения в терроризме. Как и “Хизб ут-Тахрир”. Они говорят: “Нас преследуют за то, что мы мусульмане”. — Есть такая книга — “Отведение сомнений”, ее написал Мухаммад ибн Абд аль-Ваххаб (основоположник ваххабизма. — Авт.). Я видел эту книгу на арабском и в русском переводе. В русском переводе написано, что автор — Мухаммад ибн Сулейман Ат-Тамими. Там действительно есть призывы уничтожать людей, “взывающих к святым и пророкам”. Кров и имущество этих людей, написано в книге, лишены неприкосновенности. По мнению аль-Ваххаба, люди, не придерживающиеся его учения, заслуживают казни. То есть ваххабиты считают, что пролитие крови даже мусульманина, не следующего их идеологии, — богоугодное дело. Салафиты — это те же ваххабиты, они просто меняют имена. “Ваххабит” сейчас звучит уже слишком одиозно. По информации Ридвана Велиева, в Крыму есть даже сторонники движения “Братья-мусульмане”. Его идеолог Саид Кутб был повешен в Египте за покушение на президента. По мнению последователей Саид Кутба, мусульманин, который не придерживается хотя бы одной нормы ислама, — вероотступник, и пролитие его крови — богоугодное дело. Также вероотступником считается чиновник, который выполняет неисламский закон. “Мы находили в Крыму литературу “Братьев-мусульман”, — утверждает имам. — А ваххабитскую литературу я нашел даже в муфтияте: она осталась от первого муфтия. Кстати, посмотрите на географию распространения сектантов, их особенно много в стратегических районах, в горах, там, где легко войну начать”. Однако находились и те, кто осуждал Велиева за его выступления против экстремистов. Говорили, что они ведь тоже крымские татары, поэтому выступления против них на руку врагам крымско-татарского национального движения. К тому же люди оружия в руки не берут, проповедуют, приводят молодежь к вере, спасают ее от наркотиков и алкоголя. То есть в каком-то смысле даже полезные. Но любое сектантское движение проходит в своем развитии определенные этапы. Сейчас “Хизб ут-Тахрир”, например, занят вербовкой сторонников, распространением своей идеологии. Но что будет завтра? Этого никто не знает. Сейчас уже почти каждый крымский татарин может сказать, что среди его родственников или друзей есть члены радикальных организаций. По информации экс-премьера Крыма Сергея Куницына, в автономии действуют 18 организаций радикального исламского направления, 9 из которых внесены ООН в список террористических. — Тому, что сложилась такая опасная ситуация, способствовала и официальная позиция Киева, долгое время провозглашавшего, что экстремизма и терроризма в Украине нет и быть не может, — говорит крымский политолог Наталья Щербина. — Дескать, мы не Москва, где дома взрываются. На самом деле в Крыму вполне реален таджикский или косовский сценарий. Радикалов с немусульманами и традиционными мусульманами может столкнуть лбами какая-нибудь внешняя сила, которой нужен здесь конфликт. Это как оружие массового поражения. Оно уже готово, его можно привести в действие в любой момент. Кто держит палец на кнопке — неизвестно.

Марина Перевозкина, Симферополь—Москва Источник: "Московский комсомолец"