Исламская экономика

"В мире существует только одна страна,
где финансовая система полностью исламизирована,
- это Судан"

Старший научный сотрудник
Института Африки РАН
Ренат Беккин

Выступление в Институте этнологии и антропологии РАН

"Исламская экономика на Кавказе и в Центральной Азии"

Исламская экономика - это словосочетание, которое всем известно. Тем не менее, оно вызывает вопросы с точки зрения того, как экономика может быть исламской, отделенной от какой-нибудь другой. В данном случае прилагательное "исламская" указывает на происхождение этой концепции, этих идей, которые сформировали исламскую экономическую модель.
Когда мы говорим об исламской экономике, то мы прежде всего имеем в виду исламские финансы, исламские финансовые институты, в частности, банки, фонды инвестиционные, страховые компании, налоги.
По сути, в мире существует только одна страна, где финансовая система полностью исламизирована, - это Судан. Две другие страны, попытавшиеся тоже осуществить это, - Пакистан и Иран. Они в этом успеха не достигли. Пакистан отказался от попыток полностью исламизировать экономический сектор. Иран в настоящее время номинально является страной с полностью исламизированной системой, но фактически это не так, потому что банки, действующие в стране, - формально исламские, но там есть ряд нюансов, которые сводят это на нет. Потому что там даже не завуалированно, а прямо подразумевается процент и так далее. В Иране, можно утверждать, финансовая система номинальная.
То же самое и со страхованием. Исламское страхование отличается от традиционного страхования, а в Иране в связи с особенностями интерпретации шиитскими правоверными некоторых положений, касающихся экономических отношений, они считают традиционное страхование, в отличие от большинства суннитских правоверных, дозволенным. Среди шиитских правоведов преобладает либеральный подход к вопросам экономики, поэтому очень многие вещи, которые приняты в Иране, не могут быть одобрены правоверными в странах Ближнего Востока. Поэтому финансовая система в Иране - псевдоисламская.
Я делю страны на те, где принята монистическая модель, как в Судане, где нет возможности неисламским банкам работать в стране, и дуалистическая модель: принято законодательство, позволяющее работать исламским банкам, они имеют особый статус правовой и вместе с тем традиционный, они взаимодействуют, конкурируют, вместе с тем они действуют в одном правовом поле.
И есть страны с традиционной системой, где у исламских банков нет особого статуса, они рассматриваются не в качестве банковских институтов, либо они просто приспосабливаются к действующему законодательству, к его особенностям, при этом законодатель не меняет закон. Примером является Россия, где до декабря 2006 года функционировал исламский банк. "Бадр-Форте Банк" был классическим примером банка, который существует в традиционной финансовой системе, не признающей исламские банки.
Центрально-Азиатский регион. Конечно, мы прежде всего говорим о Казахстане и Киргизии, потому что в других странах исламская экономическая модель никак не представлена, и сложно делать прогнозы, что исламские банки там появятся. В том же Узбекистане рано говорить о возможности появления таких структур. Где-то финансовый сектор вообще недостаточно развит. Таджикистан не готов к развитию исламской финансовой системы. Но это вопрос времени.
Казахстан уникален тем, что здесь было принято законодательство, позволяющее функционировать исламским банкам без каких-то помех, при этом самих банков еще не было. Обычно появляется какой-то банк, он пытается адаптироваться к местному законодательству, и законодатель идет навстречу, меняет какие-то положения в законе о банковской деятельности, в налоговом кодексе, которое мешает развитию исламской финансовой системы.
В Казахстане все было наоборот, но банки до сих пор фактически не функционируют. Хотя прошло уже два года с начала инициатив. Можно ссылаться на кризис, другие обстоятельства, но никто не будет оспаривать, что спрос на исламские услуги существует среди бизнеса и потенциальных клиентов. Но эта нездоровая ситуация продолжается на сегодняшний день. Должен появиться банк, созданный совместно с банком из Арабских Эмиратов, но пока такой структуры нет.
То же касается и других институтов, хотя эти законопроекты активно поддерживались и президентом страны, были созданы рабочие группы, которые рассматривали проекты, при участии малайзийских специалистов, представителей стран Ближнего Востока. Причем на первом этапе много работали малайзийцы, но потом больше председательствовали представители стран Ближнего Востока, потому что различия стран - в подходе богословско-правовом. В Малайзии преобладает либеральный подход к финансовым услугам, и позиция такова, что любому финансовому институту можно найти аналог. Достаточно проявить креативность, адаптировать, найти аналог любого финансового продукта.
Это действительно порочный подход. Надо понимать, что ряд инструментов не могут быть адаптированы к требованиям шариата, чтобы не возникало вообще вопросов. Даже такой признанный проект, как исламская ипотека, вызывает ряд вопросов. Есть безусловный механизм, который не вызывает вопросов, - механизм разделения прибыли и убытков. Другие методы финансовые - более уязвимые.
Подход, который преобладает в Малайзии, не разделяется более консервативными странами Ближнего Востока. А в Судане - еще более консервативный подход. В принципе, на более поздней стадии в Казахстане были подключены специалисты из стран Персидского залива, потому что они золотую середину представляли, но ситуация остается прежней, и пока о развитии других финансовых инструментов не приходится говорить.
В Киргизии ситуация была немножко другая. Там во многом сыграл персональный фактор, а именно роль советника президента [Курманбека] Бакиева Шамиля Муртазалиева, который, в принципе, и по сей день является представителем Киргизии в "Исламском банке развития". "Исламский банк развития" оказывает им содействие в финансовой сфере, предоставляет информационные ресурсы.
В Киргизии благодаря настойчивости инициативы Муртазалиева был реализован пилотный проект "Экобанк". На базе "Экобанка" (в рамках одного отделения этого банка) был реализован проект: сначала предлагалась одна финансовая услуга, сейчас практически полный набор услуг как для юридических, так и для физических лиц. Пока "Экобанк" не является полностью исламским, там есть и традиционные услуги. Тем не менее, процент этих финансовых операций растет, и прибыльность по исламским депозитам выше, чем по традиционным депозитам.
Пока "Экобанк" нарабатывал опыт, были приняты поправки в законодательстве, как в Казахстане, которые позволяют без ограничений развивать исламские методы финансирования. И были приняты поправки касательно исламского страхования. Наверное, в ближайшее время в Киргизии будет реализован проект по исламскому страхованию. В этом смысле, Киргизия идет с опережением. Практика и теория идут бок о бок, и по мере развития правовой базы идет расширение спектра финансовых услуг.

В Туркмении та же ситуация, что и в Узбекистане.

На Кавказе картина больше напоминает Россию. Я начну о Закавказье говорить. Мы говорим об Азербайджане, где есть "Каусар банк", который очень по методам финансирования, по сути, по тому, как взаимодействует с государством, напоминает "Бадр-Форте Банк", потому что "Каусар банк" преобразовывался в исламский банк при активной поддержке председателя правления "Бадр-Форте Банка" в России. Он был основным консультантом, гуру этого проекта.
Та же ситуация, что и с "Бадр-Форте Банком". Девушки-операционистки, которые работают в банке, даже не догадываются, что это исламский банк. То же самое может быть отнесено, может, в меньшей степени, к "Каусар банку": там операционисты одеты в традиционную мусульманскую одежду, но при этом клиенту, который приходит с улицы, ничто не будет указывать, что это исламский банк, что он имеет исламские методы финансирования. Сайт банка - тоже интересная история: там в турецкой версии указывалось про исламские методы финансирования, а в русскоязычной об этом не говорилось и, по-моему, в азербайджанской тоже.
Один из исследователей называл такое функционирование "партизанским" исламским банком, который работает в полуподпольных условиях, не афиширует этого. Этот термин не нравится руководителю банка Гейдару Ибрагимову. Но он сам всячески подчеркивал в общении со мной, что банк не стремится афишировать исламскую сущность. Для клиента с улицы это будет традиционный банк, а для своих - тех, кто знает и хочет обратиться за исламским кредитом, - это будет исламский банк, все будет построено на доверии. Эти услуги, которые предоставляются на базе "Каусар банка", рассчитаны на определенную группу лиц: неслучайных, которые доверяют банку, которым доверяет банк.
Говорить, что это полноценный исламский банк, - тут можно дискутировать, но, тем не менее, он официально признан "Исламским банком развития". Такая вот ситуация, наверное, не без влияния соседней Турции, где до последнего времени исламские банки не могли обрести официального статуса банка. Они были вынуждены функционировать как небанковские структуры. Сейчас в Турции они называются "партнерскими банками", то есть термин "исламский" не употребляется.
В Азербайджане тоже боятся слова "исламский". Возможно, что появятся банки, которые будут взаимодействовать и будут называться "партнерскими", в этом нет ничего плохого. В Азербайджане ситуация, скорее всего, будет развиваться по турецкому сценарию. Есть инвестиционная компания, которая функционирует в соответствии с шариатом. Кстати, в Татарстане тоже недавно было объявлено о создании такой компании. Что касается страхования, других институтов, то традиционные [используются].
Надо вспомнить о закятах. Очень маленький процент людей платят закят (своеобразный налог с бизнеса в пользу мусульманской религии - Slon.ru), и очень мало вообще знают, что это такое. А это, как мне кажется, основной критерий, по которому можно судить о спросе и востребованности исламских финансовых продуктов и услуг. Если люди не платят закят, выполняя обязанности мусульманина, то сложно представлять, что они будут преданными клиентами исламского банка.
Этот вопрос как-то не изучается. Проводились какие-то интернет-опросы, но нужно изучением с низов заниматься, а не опрашивать людей: что вы знаете об исламских банках, готовы ли воспользоваться их услугами. По формальным критериям тоже нельзя судить, потому что девушек в платках в Казани больше, чем в Баку. В банк могут прийти и немусульмане, но все же ориентация идет на мусульман, а когда услуги развиваются, то приходят и немусульмане.
Малайзия - классический пример, когда больше 50% клиентов - немусульмане, а представители китайской диаспоры. В основном, речь идет о юридических лицах, потому что это выгодно - получить кредитование, с физическими лицами сложнее. Не все готовы положить деньги на депозит и рисковать и основной суммой вклада тоже. В некоторых банках это правило не всегда соблюдается, потому что иначе люди вообще не понесут деньги. При работе с физическими лицами основная сумма фиксируется, а вознаграждение зависит от инвестиционной деятельности банка.
Говоря о Северном Кавказе, можно отметить, что говорить в общем-то и не о чем. Закят - проблема та же, что и во многих странах постсоветского пространства. Закят путают с благотворительностью обычной, с нефиксированным процентом, потому что, во-первых, утрачена культура, во-вторых, отсутствуют структуры, которым можно доверять и которые будут собирать и эффективно распределять закят. Когда идут разговоры о создании исламских банков в России, о Дагестане никто не говорит, речь идет о Москве и Татарстане. Потому что Дагестан, несмотря на почти стопроцентную приверженность исламским принципам, тем не менее вызывает опасения у компаний, собирающихся реализовывать эти принципы, исламские методы финансирования. Инициатива есть, маленькие шаги были сделаны, но они, скорее, вызывают улыбку.
Например, в Махачкале есть "Экспресс-банк", они заявили, что они впервые в России предложили исламский финансовый продукт. А потом выяснилось, что эти продукты - денежные переводы, банковские ячейки, обмен валют, то есть целый ряд операций, которые не противоречат шариату, не требуют усилий по инновациям, изменению законодательства. С таким же успехом любой банк, тот же Сбербанк, может заявить, что у них тоже есть исламские финансовые услуги. Это такой пиар-ход.
Если смотреть по интернету, то очень много пиара. Попытка застолбить нишу, заявить, что мы первые. При том, что реально достижения менее чем скромны, но шуму поднимается очень много. Это вводит в заблуждение и журналистов, которые пишут на эту тему, которые тоже подливают масла в огонь, когда пишут о том, чего еще нет. У специалистов это вызывает отторжение, потому что на примере "Экспресс-банка" непонятно, в чем тогда разница между исламским банком и не исламским.
Например, была выпущена дебетовая карточка в "Экспресс-банке", которую они заявили как первый такого рода продукт, который соответствует шариату. Дизайн, который был одобрен местными суфийскими шейхами. Там ковер какой-то на этой карте изображен. Но такой продукт существовал и пять лет назад.
Поэтому в Дагестане единственный пример, который можно назвать, - это "Экспресс-банк", который эту нишу застолбил. И, наверное, в глазах мусульман, которые не вникают, не понимают разницы между исламским и неисламским банком, естественно, услышав о том, что ковер нарисован на карте, будет пойти и отнести туда деньги. Такие вещи делать нельзя, но их делают. То же самое происходит и в Татарстане, такие вот пиар-ходы делают.
Хотя, опять же, группа "Сафинат", собственник этой группы, учредитель, являющийся собственником Махачкалинского порта, он, скажем так, [Абусупьян] Хархаров (Хархаров - не собственник, а генеральный директор ФГУП "Махачкалинский морской торговый порт" - Slon.ru), он занялся активно инвестированием в развитие там исламских финансовых услуг. Но опять же, тоже у некоторой части мусульман вызывает тоже вопрос, это, кстати, тоже относится не только к этому бизнесмену, а вообще, в целом: а каким образом человек заработал в 1990-е годы деньги, сколько там он убил людей, сколько он украл, чтобы потом вот эти чистые деньги, нечистые...
Это тоже играет роль, откуда идут деньги. Важно изучать этот вопрос, потому что мы часто не задумываемся, откуда пришли деньги. Если деньги чистые, заработаны честным путем, то пусть идут. А в 1990-е годы, наверное, единицы могут сказать, что, с точки зрения шариата, заработали честно миллион, миллиард долларов. Опять же есть скептицизм на этот счет. Возможно, какой-нибудь мусульманин, который будет вкладывать в развитие исламского финансирования в России, который убивал много людей и наворовал, может, эти деньги будут хуже, чем если человек заработал их спекуляциями, хотя это тоже, с точки зрения веры, не слава богу.
Вопрос сложный, психологический. Если задумываться, то на каждом шагу мы видим такие вот подводные камни. Нельзя подходить механически к инструментам действия. Нужно в комплексе рассматривать проблему, где-то можно что-то применить, где-то нет. Платите закят, создавайте кооперативы. Но никто не стремится создавать кооперативы, а почему бы и нет? Это очень просто и доступно, и с точки зрения шариата, и с точки зрения законодательства. Хотя тоже есть там проблемы.
Но все хотят сразу создать большой банк, много заработать, никто не хочет развиваться на микроуровне. Вот это проблема касательно Северного Кавказа, в других республик, кроме Дагестана, этот вопрос рассматривается, изучается. Но всерьез говорить о возможностях создания+ Ну, наверное, если тому же Кадырову подскажут советники, что надо развивать это направление, то может, действительно, будут исламские банки. Это, скорее, недостаточность осведомленности, недостаточность компетенции, недостаточность интереса, чем какие-то технические трудности. Или, если увидят, что в России поднимается это направление, в Поволжье, в Москве, тогда, может, и в Чечне заинтересуются этим законом о банковском финансировании.

Ответы на вопросы:

- Насколько верно мнение, что исламские финансовые институты лучше пережили кризис? Я имею в виду страны Персидского залива?
- Об этом много пишут. Когда кризис начался, об этом стали много говорить. Если взять их запрет спекулятивных операций, все те инструменты, которые обвалили рынки на Западе, - они конечно, там запрещены. Формально все писали, что исламские финансовые структуры неуязвимы к кризису. Но, с другой стороны, кризис из ипотечного кредитования превратился в мировой экономический. Поэтому исламские банки и экономические структуры в ряде стран пострадали, пусть и в меньшей степени. Например те, кто финансирует строительство. С учетом того, что этот сектор просел в тех же странах Персидского залива, в Саудовской Аравии, в Эмиратах пострадали все банки, вовлеченные в инвестирование своих средств в строительство.
- Каков процент исламской экономики, исламских банков?
- Есть по отдельным странам статистика по доле на рынке. Как правило, это нишевые продукты. В той же Малайзии доля исламских банков - может, 15%, 19%. Это высокая цифра. В Пакистане, который пытался полностью создать исламскую модель, доля составляет 5-7%. Считается, что среди крупнейших рынков исламских операций - иранский. Судан не входит в первую пятерку.
В Великобритании - меньше 1%, но там уже есть 6 исламских банков, одна страховая компания. В США - 2 исламских банка, интерес к исламским облигациям тоже очень высокий. В Ирландии недавно были внесены поправки в законодательство. Это никогда не будет полностью исламизированная финансовая система, но как альтернативные финансовые инструменты они будут присутствовать на рынке и пользоваться популярностью.
Опять же надо понимать, что далеко не все мусульмане+ конечно, подавляющее большинство богословов принимают исламские финансовые институты. Но есть маргинальные группы, есть псевдосуфистские движения, состоящие в основном из западников, принявших ислам. Такое полуфашистское правое движение, они отрицают вообще исламские банки, говорят, что это такой маркетинговый ход, чтобы вывести деньги мусульман из традиционных банков, и все. Но это - периферийная точка зрения.
- Исламские банки интересны, они не подвержены опасности, которой подвержены традиционные банки. Почему тогда вы так уверенно заявляете, что исламские банки не будут занимать большую нишу в мировой экономике?
- На то она и альтернатива, чтобы предоставлять возможность выбора. Пример Судана показал, что проблемы в том, что не все готовы воспринять эту идею. Кто-то и среди мусульман будет считать, что ему это невыгодно. Потому что, например, на первых порах, когда исламские банки только создаются, их услуги в среднем дороже. Скажем, исламская ипотека в Лондоне, когда она только появилась, была раза в три-четыре дороже, чем традиционная, потому что были издержки на разработку нового продукта, на шариатских экспертов, это сильно удорожает.
Сколько людей, столько мнений. Кто-то будет считать, что это просто маркетинговый ход, кто-то - что это невыгодно. Опять же, есть целый ряд инструментов, которые не могут быть стопроцентно шариатскими, не могут быть адаптированными. Вопрос договоров с физическими лицами, с исламской кредитной картой. И самое главное, это этика ведения исламского бизнеса, которая хромает. Ее нет у многих предпринимателей, которые даже работают в исламском банке.
- Правильно ли я поняла, что на Северном Кавказе нет исламской экономики, если не считать псевдоинститутов? Но, тем не менее, вы говорите, что исламскую экономику можно развивать на микроуровне, как бы снизу. Если люди начнут платить закят, сами почувствуют потребность в более чистой экономике. Что же мешает сейчас создать исламскую экономику на микроуровне?
- Во-первых, банки занимают выжидательную позицию. Банковское сообщество ждет, что кто-то первый сделает серьезный шаг, пробьет своим деревянным лбом стену в Центробанке, и потом все ринутся в эту брешь. Действительно, это так. Отсутствие попыток. Знаю несколько инициатив по созданию исламских кооперативов, которые закончились безуспешно во многом потому, что люди двигались не в том направлении. Они пошли к [председателю Духовного управления мусульман Талгату] Таджуддину и попросили у него сто тысяч, на этом все и закончилось. У человека пропало желание. Есть отдельные инициативы на низовом уровне. Надо изучать детально этот вопрос, провести это исследование на примере закята, чтобы понимать, как люди относятся к исламскому финансированию.
- Какие перспективы у этой формы экономики на Северном Кавказе? И еще, мне показалось, что вы несколько недооцениваете роль закята. По последним выступлениям мне показалось, что он имеет свои позиции, не всегда легальные, а несколько скрытые.
- Читал [у сотрудника Института этнологии и антропологии Российской академии наук Ахмета Ярлыкапова], что проблема основная в том, что закят неправильно понимают. Есть в этом и момент незнания, и момент плутовства. Действительно, [непросто] высчитывать закят, взяв калькулятор, высчитывать свое имущество, помнить, что есть расхождения, и не все активы были закятооблагаемыми во времена раннеисламские и сейчас. Есть те, которые не облагаются, есть спорные позиции. Поэтому проще дать милостыню, когда хорошее настроение, чем постараться подсчитать, выплатить нужную сумму, высчитать ее. Есть расхождения с арендой недвижимости, по юридическим лицам вопрос, потому что вообще нет понятия юридического лица. Легальных уловок ухода от закята много.
А первый вопрос - все зависит от того, кто будет первым. Сейчас много говорят, но никто не хочет действовать. Есть такая система, где эксперты занимают гипертрофированно высокие позиции, а людей, которые действуют, их действительно мало. На самом деле сейчас сложилось псевдоэкспертное сообщество, десять лет назад этим занималось 10 человек-энтузиастов, а сейчас огромное количество людей, ну, сотни. С одной стороны, потому что это интересно, с другой стороны, люди поняли, что это прибыльно. Эти разговоры со временем выльются в какой-то результат, Северный Кавказ пойдет в этом направлении. Вопрос времени. Два-три года, и у нас будет исламский банк. Хотя кризис усилил интерес, он дал возможность проявить себя исламским финансам. Благодаря кризису, может быть, этот процесс ускорится.
Ахмет Ярлыкапов: Теневая исламская экономика сегодня реально работает на Северном Кавказе. Я имею в виду "эмиратчиков", которые со своей стороны пытаются выстраивать свою экономику. Дело в том, что несмотря на то, что официально все у нас из-за рубежа, само по себе ничего не растет, на самом деле это подполье существует на местные деньги. Оно не обязательно исламское, оно может быть псевдоисламским, но они прикрываются исламскими терминами. Они облагают налогом бизнесменов. Они не называют это рэкетом, они называют это закятом. Высчитывают, непонятно какими методами, но высчитывают их имущество и говорят, что ты обязан заплатить вот такой закят. А если не заплатишь, то на Северном Кавказе есть родственники. Без разницы, где они работают, они могут работать в Тюмени, и в Москве. Они вынуждены платить этот закят или псевдозакят. На самом деле, эта теневая экономика не исламская, а псевдоисламская, но люди, которые это выстраивают, они выстраивают это в исламских терминах. Они пытаются выстроить свои надгосударственные структуры и заботятся об экономике эмирата, чтобы он начинал жить полноценно. Это - функционирующая система, которая есть везде. Есть данные, что люди работают в Тюмени и тоже платят закят. Интересный феномен.
- Это дискредитация. Да, тем более, что тот, кто платит закят, может поинтересоваться, на что расходуются средства?
Ярлыкапов: Они же дают обоснование исламское. На путь Аллаха. По их словам, они содержат шариатский суд, другие структуры, все обосновывается с исламских или псевдоисламских позиций, но обосновывается.
- Все-таки основная категория получателей закята - это бедные и малоимущие.
Ярлыкапов: Но там своя логика, поскольку идет война, то все идет на войну. И все собирают под видом закята.
- Но банки они такие не создают?
Ярлыкапов: Но, в принципе, у них, наверное, планы такие есть. Раз они налаживают такую систему, прикрываясь тем, что есть в исламе, то, возможно, что они и в банковские структуры могут под каким-то соусом проникать.
- Именно поэтому инициаторы создания исламских банков в России не с Северного Кавказа с опасением относятся к перспективам работы в этом регионе. Пусть они сами там что-то создают.
Ярлыкапов: Вы говорили о том, что закят путают с садакой (добровольной, в отличие от закята, милостыней - Slon.ru). Но в Дагестане не путают. Еще в советские годы не путали. Они, конечно, с калькуляторами не высчитывали, но закят выплачивали скотом, и именно раз в год. Те же дагестанцы приезжали в аулы и спрашивали, кто у вас тут молится? Мы хотим отдать закят. Они специально приходили и именно молящимся отдавали закят. Не кому-то. Эта система и в советские годы работала, и сегодня работает. Может, где-то и путаются с закятом. Северный Кавказ - он тоже неровный, но часто люди вполне разбираются.

Екатерина Чекмарева

назад