Контакты:

Телефон:
(843)293-42-92
E-mail:
ilyasgf@yandex.ru

Валиулла хазрат Якупов,
заместитель муфтия Татарстана,
кандидат исторических наук

“История религиозного мусульманского образования в Татарстане”

Выступление на научно-практической конференции «Развитие Исламского теологического и религиозного образования в России и за рубежом». г. Москва. 13 ноября 2008 г.

Татары восприняли Ислам достаточно рано, как известно, только в качестве государственной религии он существует среди татар с 922 года. Понятно, что с самого начала распространения Ислама надо вести отсчёт и истории мусульманского образования у татар. О наличии крупных медресе известно из истории ранних татарских государств — Волжской Булгарии, Золотой Орды, Казанского ханства.
Поволжье ещё в средневековье оказалось в составе России после разгрома в 1552 году Казанского ханства, поэтому понятно, что татары зависели от ситуации в Московском государстве, в том числе и в образовательной сфере. В самой России о высшем образовании и развитии науки можно говорить лишь начиная с XVIII века, это же относится и к сфере православного богословия. Вы знаете, что Академия наук в России появилась в 1725 году, а Московский университет в 1755 году. Очевидно в этой связи, что не приходится говорить о наличии регулярного мусульманского образования у татар до XVIII века. Реальная возможность создания системы такого образования появляется только при Екатерине II, которая практически легализовала Ислам в России, издав последовательно указы о веротерпимости (1773) и об учреждении ОМДС (1788). Эти указы позволили появиться легальным медресе. Необходимо отметить, что религиозное образование в России у православных и мусульман проходит становление примерно в одно время. Первые духовные православные академии в России учреждаются в 1814 году, а семинарии появляются в конце XVII — начале XVIII веков.
Таким образом, если до XVIII в. обучение у татар шло на индивидуальной основе, то к концу века складывается целая система медресе. Такая институциализация образования у татар происходит синхронизированно с развитием образовательных заведений у русских, у которых к началу XIX века работало 36 духовных семинарий. Светское же образование в России появилось при Петре I, который с 1714 года создал цифровые школы для солдат в количестве четырех десятков. При Екатерине II было создано 300 трех-четырех классных народных училищ. Появление такой образовательной инфраструктуры у русских не могло не интерферировать на татар, у которых именно в этот период также массово появляется и быстро развивается сеть медресе.
Легализованные мечети в централизованном порядке начинают обеспечиваться квалифицированными кадрами имамов, т.к. появившаяся необходимость сдачи экзаменов в Уфе для замещения должности мусульманского священнослужителя дисциплинировала претендентов, явилась для них мотивом повышения уровня знаний, стремление к учебе напоминает широко развернувшуюся кампанию. Многие известные медресе появляются после возникновения муфтията.
Муфтият был государственным учреждением, финансировался из бюджета и контролировал религиозную жизнь повсеместно. Очень важно, что считающаяся угнетенной наша конфессия, стараниями деятелей муфтията, в XIX веке становится самой быстрой растущей религией. С открытием муфтията среди татар строительство мечетей-медресе идёт с высокой скоростью, востребованность квалифицированных кадров приводит к повышению требований к стандартам обучения в медресе, которые качественно преображаются. Возникает конкуренция между ними, что в свою очередь приводит к обновлению в педагогике. Эти тенденции порождают острый спрос на печатную книгу, на массовые учебники и в течение одного века татарский народ совершенно преображается, и это было изменение к лучшему. Обретение муфтията позволяет татарам в системном порядке укрепить всю просветительско-образовательную сферу и выйти на передовые позиции в мире. Необходимо отметить: русские миссионеры прекрасно понимали, что причиной такого быстрого прогресса татар-мусульман является появление муфтията. Ведь до его открытия успешно шёл процесс крещения татар. А с момента учреждения муфтията ни о каком массовом крещении не может быть и речи, миссионеры вынуждены лишь наблюдать постоянное отпадение в Ислам ранее крестившихся. Они прекрасно понимали, что является причиной такого положения дел, поэтому вели упорную борьбу с муфтиятом, добивались его ликвидации или хотя бы дискредитации.
Об эффективности мусульманской системы образования у татар того раннего периода свидетельствует тот факт, что они предпринимали активные исламизаторские усилия по отношению к своим поволжским соседям — чувашам и другим народам, живущим в этом регионе. Однако главные усилия татар — пропагандистов Ислама были направлены против христианизации самих татар — насильственного крещения. Причем исламизация проходила не только среди кряшен, но и крещеных «инородцев». Как пишет Екатерина Ягафова «в одной только Казанской епархии в 1866 г. насчитывалось 9 тыс. «отступников» из «инородцев»1. Она указывает на масштабность процессов исламизации, понятно что в России не велось статистики на этот счёт, но об этих процессах можно судить, например, по «снижению темпов роста численности народов Поволжья (марийцев, чувашей, удмуртов, мордвы) по сравнению с татарами. Если у первых прирост с 1795 по 1859 г. составил 40–60%, то у татар — 115,8%».2
Русская Православная Церковь (РПЦ) боролась с таким распространением Ислама, создавая «противомусульманские» отделы в духовных школах, миссионерские организации и учреждения. Однако, благодаря качеству полемического образования в кадимистских медресе, мусульмане одерживали верх в этой пропагандистской борьбе, несмотря на поддержку православия со стороны государственного аппарата империи. В условиях неравноправной религиозной конкуренции, в которые был поставлен наш народ, он сумел создать под нужды момента особый склад преподавания в медресе, который характеризовался культивированием полемики, когда у шакирдов в самом процессе обучения поощрялась необходимость спора и возражения. Для этого устраивались даже состязания между разными медресе. Джамалютдин Валиди так описывает урок, проводимый мударрисом кадимистского медресе: «По способу преподавания он был похож больше на профессора, чем на простого учителя. На его лекциях присутствовали ученики всех хальф… Слушатели имели право прерывать лекцию и возражать, на это возражение должен был отвечать другой слушатель. Таким образом начиналось ученое состязание»3. Как видим, в кадимистских медресе были поточные лекции, были ассистенты преподавателей, т.е. развитый методически обоснованный образовательный процесс.
Эта тенденция сохраняется и в XIX веке, так Андрей Понятов пишет, что если численность татар-мусульман в Казанской губернии в 1834 году составила 308574 человека, то в 1904 г. — уже 772698, причем «объяснить быстрое увеличение татар-мусульман естественным приростом нельзя, поскольку численный прирост других «инорородческих» народностей был меньше почти вдвое, а именно: 76,1% у мордвы и 84,4% у черемис, тогда как татарское население за этот период увеличилось на 150%4. Всё это свидетельствует о постепенном росте качества мусульманского образования у татар, о подготовке кадров способных пропагандистов Ислама среди других малых народов Поволжья и Урала. Исламизаторские усилия предпринимались несмотря на уголовное преследование — агитаторов Ислама ссылали на каторжные работы в Сибирь, эти меры действовали вплоть до 1905 года, когда с обнародованием Манифеста 17 октября 1905 года «О свободе веры», они были отменены. С появлением системы мусульманского образования у татар с конца XVIII века мы можем видеть постоянные отпадения в Ислам крещёных татар, этот процесс принимает массовый характер, впервые массовый переход в Ислам происходит в 1802 году, затем повторяется в 1827, 1864-65 гг., 1866-68 гг., в 1871, 1874, 1876, 1878-79 гг., 1881 г. В 1905 г. вернулось официально в Ислам сразу 36 тыс. крещеных ранее мусульман.
Не сохранилось источников о деятельности медресе до XVIII века у татар. Первые известные по письменным источникам медресе появляются в 70-х годах XVIII века в Казани — это Ахундовское и Апанаевское. В конце XVIII веке фиксируется появление медресе в деревнях Кшкар, Менгер, Сатыш, Саба, Бурундуки, Береска, Мензеля, Стерлибаш, Мачкара, Тайсуган, Ташкичу, Агерзе, Шырдан, а также в Уфе, в Каргале близ Оренбурга и др.
За короткий срок своего существования ОМДС удается благодаря высокому авторитету первого муфтия Мухамметзяна хазрата Хусаинова добиться существенного прогресса в количественном росте сети медресе и мечетей, так что уже в 1799 году немецкий ученый, путешественник И. Г. Георги в «Описании всех обитающих в Российском государстве народов» отмечает, что у татар во всякой деревушке имеется «особливая молебная храмина и школа». Он же отмечает, что «в казанских слободах и в больших деревнях есть подобные сим девичьи школы». К середине XIX в. только в Казанском крае насчитывалось 430 мектебов и 57 медресе.
До конца XIX века татарские мектебе и медресе были кадимистскими, то есть богословскими духовными школами. С конца XIX века в борьбе за светское образование появляется промежуточная форма учебных заведений — джадидистские мектебе и медресе, в которых помимо конфессиональных была попытка преподавания светских специальностей, т.к. законодательство Российской империи запрещало открытие светских учебных заведений для татар на легальных основаниях. Джадидские школы были попыткой обойти этот запрет и создать светское татарское образование явочным порядком.
В то же время все выдающиеся татарские богословы и деятели культуры получили образование в кадимистских старометодных медресе, например, Ш. Марджани, К. Насыри, Х. Фаизханов, М. Акмулла, Р. Фахрутдинов, Г. Баруди, Р. Ибрагимов и многие другие.
Внешним признаком появления новометодной джадидской школы стала замена буквослагательного метода обучение на азбучно-звуковой, начатый в 1880-е годы. Любопытно, что похожий процесс происходил и в русской педагогике. На это обратил внимание Р. Амирханов, который пишет, «что и в русскую школу звуковой метод стал проникать лишь с 70-х гг. XIX столетия. Именно тогда К. Д. Ушинский, Н. А. Корф, Н. Ф. Бунаков и другие на основе изобретенного за границей метода разработали систему первоначального обучения для русских детей вместо прежнего церковного «аз», «буки», «веди»5.
Конфессиональная школа у татар показала свою эффективность, благодаря ей был достигнут высокий уровень грамотности татарского населения. Об этом пишет, например, ректор Казанской духовной академии П. Знаменский: «…благодаря своим многочисленным школам и печати татарское население в настоящее время почти сплошь грамотно»6.


1.Ягафова Е. Исламизация чувашей в Урало-Поволжье в XVIII — начале XX в. // Этнографическое обозрение. — М., 2007. — №4. — с. 108.
2.Там же.
3.Валидов Джамалютдин. Очерк истории образованности и литературы татар. — К., 1998. — С. 39.
4.Понятов А. Н. Переход крещеных татар из православия в Ислам в Казанской губернии во второй половине XIX — начале XX вв.// Религиоведение. — №1, 2007. — с. 41.
5.Амирханов Р. Система конфессионального образования у татар // Ислам и мусульманская культура в Среднем Поволжье. — К., 2001. — с. 145.
6.Знаменский П. Казанские татары. — К., 1910. — с. 24.