Выступление на семинарe-совещании
"Диалог языков, культур и религий - приоритетная тенденция развития и углубления сотрудничества народов в ХХI веке"

Валиулла хазрат Якупов
кандидат исторических наук

«О межрелигиозном сотрудничестве в Татарстане»

О межрелигиозном сотрудничестве и взаимопонимании нам, жителям Казани, Татарстана говорить комфортно и уместно, т.к. действительно, русские и татары веками жили и поныне живут в мире и этот факт не какая-то официальная пропаганда. Никто не сможет сказать, например, что в нашей общей истории были «татарские погромы». Наши два народа привыкли жить вместе, выработалась привычка по-соседски дружеского отношения друг к другу. Известно, что в Татарстане число русско-татарских браков доходит до 30%. Для нас это кажется естественным, но ведь не везде это так. Так, в Бельгии между валлонами и фламандцами практически совсем нет межнациональных браков, а ведь они принадлежат к общей религии — христианству. Если и были какие-то недоразумения в русско-татарской истории, то они происходили по инициативе конкретных политических режимов.
Приведу слова муфтия Татарстана Гусмана хазрата Исхакова из его последнего интервью — он так объясняет секрет мира в Татарстане: «Отношение к соседу — это святое. Кем бы он ни был». Сейчас в Казани идёт конференция «Хадж: прошлое и настоящее». В ходе неё было отмечен любопытный факт: в XIX веке облегчению совершения хаджа способствовал тот факт, что и православные верующие из России в то время совершали паломничество на земли Османской империи. Примерно равное число: по 20 тысяч человек выезжало из России в Иерусалим на пасху и на Курбан-байрам в Мекку, эти святые города входили тогда в Османскую империю. Поэтому создание например, Императорского православного палестинского общества (ИППО) в 1882 году приводит к усилению внимания к делам паломничества, в том числе и хаджа.
Сложившемуся уникальному опыту межрелигиозного и межнационального согласия в Татарстане есть целый комплекс причин, в котором немаловажное место занимает и теологическая составляющая. По мусульманской традиции я постараюсь доказать это утверждение примером из Корана, сунны и жизни сахабов. Приведу вашему вниманию следующий аят Корана из суры «Хадж»: «Для каждой общины Мы установили обряды, которые они отправляют, и пусть они не спорят с тобой по этому поводу. Призывай же к своему Господу. Воистину, ты — на прямом пути!» (аят 67). Как видим, Всевышний указывает на то, что религиозные обряды других религий имеют Божественное происхождение. В этой связи становятся по сути бессмысленными межрелигиозные споры, т.к. все традиционные религии имеют Божественную основу.
Помимо аятов Корана и в высказываниях Пророка Мухаммада (мир ему!) можно найти много хадисов, требующих комплиментарного отношения к христианам и иудеям. Например, характерный ответ Пророка с., когда некий мужчина спросил его: «Есть некоторые блюда, которые мне неприятны». Пророк ответил: «Да не будет в груди твоей стеснения ни перед чем из того, что в христианстве является обычным» (Абу Дауд, №3784). По этой теме ещё один хадис: Ибн Аббас р. сообщает: «...была утверждена халялем пища людей Писания» (Абу Дауд, №3753). Также известны слова Пророка с. о передаче историй иудеев: «Бывало, Пророк Аллаха, с., до самого утра рассказывал нам истории, переданные евреями. Он даже не вставал, но только на утреннюю молитву» (Абу Дауд, №3663). А также: Абу Хурайра передает слова Пророка с.: «Передавайте хадисы от евреев! Ничего страшного!» (Абу Дауд, №3662).
О терпимости Ислама, об отсутствии фанатичного отношения к обычаям других народов свидетельствует в истории Ислама отношение к денежным единицам. У арабов времен Пророка с. и сахабов были в ходу золотые динары и серебряные дирхемы. Что же это за деньги? Динар — это византийская денежная единица с профилем императора, украшенная многими крестами. Дирхем с одной стороны изображал профиль персидских шахов, а с другой изображение кумирен с их неугасимым огнём. Эти деньги, содержащие языческую символику никого не смущали, были в ходу вплоть до времен омеядского халифа Габделмалика ибн Марвана, который отменил хождение иных монет, кроме специально напечатанных своих. Более того при халифе Умаре чеканились дирхемы с портретами шахов и изображениями «вечного» огня лишь с добавлением даты по хиджре. Также Халид бин Валид чеканил динар с сохранением портрета кесаря и крестов, лишь добавив своё имя.
Как видим, фанатичное отрицание изображений иных религиозных культур не было свойственно Исламу, в том числе приемлемым считались изображения языческих капищ и иноверных царей-тиранов.
Таким образом, в священных текстах Ислама можно найти немало примеров, воспитывающих и по буждающих к межрелигиозному согласию.
В случае татар же немаловажным фактором стало то, что именно в нашем народе ярко проявился феномен мусульманского духовенства, благодаря наличию которого во многом удалось сохранить незамутненным кораническое знание и его живое практическое применение.
О необходимости мусульманского духовенства как отдельной группы открыто сказано в самом Коране, в суре «Тауба» (122) говорится: «Верующим не следует выступать в поход всем вместе. Почему бы не отправить из каждой группы по отряду, чтобы они могли изучать религию и увещевать людей, когда они вернутся к ним? Быть может, они будут остерегаться». Здесь ясно видно, что нужна в умме специализированная прослойка лиц, которая занимается увещеванием людей, она даже подлежит освобождению от воинской повинности. На основе этого приказа Всевышнего и возникло мусульманское духовенство, которое абсолютно законно и соответствует Корану вопреки клевете противников феномена мусульманского духовенства, путающего его почему-то с христианским духовенством и трактующего его как посредников между Богом и людьми. В исламе же духовенство — это не посредники, а в соответствии с Кораном — это увещеватели. Но их наличие детерминировано самим Богом через Его Коран.
На необычный характер мусульманского духовенства у татар, институализировавшийся после возникновения Оренбурского магометанского духовного собрания (ОМДС) обращает внимание миссионер Михаил Миропиев, который пишет: «....Ислам — это в полном смысле беспоповщина, какою он и доселе продолжает оставаться в мусульманских государствах и в наших среднеазиатских владениях. В других же частях нашего государства мы снабдили Ислам официальным духовенством».1 (1 Цит. по: Батунский М. А. Россия и Ислам. Т. 2. — М., 2003. — с. 368.) Действительно, у татар происходит расширение функций у мусульманского духовенства, ведь ему приходится действовать в условиях отсутствия мусульманского государства, поэтому положение татарского муллы несравнимо оказывается по статусу, например, с турецким муллой. Ведь он оказывался по сути в монопольном положении, в отсутствии других властных и интеллектуальных страт в татарской общине. Таким образом, мусульманское духовенство по сути в России оказалось в уникальном положении: российские муллы до сих пор в России больше чем муллы.
А такой повышенный общественный и функциональный статус способствует облегчению мусульманско-православного диалога. Однако, в связи с наличием ушедшей эпохи атеизма, прослойка татарского мусульманского духовенства оказалось размытой. И сейчас есть явная угроза тотальной фрагментации мусульманского сообщества России по образцу с положением мусульман в Западной Европе. Однако, в нашей стране до революции был апробирован уже вариант с созданием структуры ОМДС, который показал себе с наилучшей по результативности стороны. Более того, до сих пор мы извлекаем от этого опыта инерционные выгоды. Таким образом, необходимо осознание важности наличия официального мусульманского духовенства в России и его сознательная поддержка, которая в последние годы началась, но носит пока несмелый характер.
Как же нам сохранить вот это такое важное и востребованное наследие — в форме межрелигиозного согласия и совместимости исторических версий русского православия и татарского Ислама? Наряду с усилением роли православного и мусульманского духовенства в этом процессе нужно осознать, что у этого наследия есть реальные противники, в том числе в мусульманской среде.
Наличие у мусульманского официального духовенства конкурентов, некоей многофакторной альтернативы стало, к сожалению, устойчивой реальностью. Эта альтернатива выступает в разных ипостасях: в форме исламских партий, общественных организаций, групп сектантской направленности и т.д. Именно эти структуру зачастую ведут скоординированную, планомерную борьбу с духовенством, ставя откровенные цели замещения его места в общественном сознании.
В РФ и некоторых других странах СНГ в последние годы возникла новая ситуация в отношении государственных органов к мусульманским течениям — некоторые из них стали запрещенными. Так, в РФ запретными объявлены хизбуттахрир, таблиг, нурджулар. В то же время необходимо отметить, что в РФ ведь только одно религиозно мотивированное течение использует террористические методы в своей деятельности — убивает в том числе представителей мусульманского духовенства. Но это течение отчего-то в федеральном масштабе не запрещается. Более того, среди экспертов, связанных с государством, всё чаще слышатся слова об опасности других сугубо мирных течений. Как мне кажется, такая ситуация ненормальна. Одно дело, что ранее когда не было прецедента запрета каких-либо исламских течений в РФ было неуместно высказывать своё мнение на этот счёт, но уж коли такая практика сейчас стала реальностью, нужно, чтобы она была целесообразной. Ведь неизвестно пока в РФ ни одного случая совершения терактов и убийств со стороны хизбуттахрира, движения таблиг и нурджулар, таковые теракты и убийства духовных лиц осуществляют представители известного течения, самоназывающие себя салафитами. Об этом необходимо, как мне кажется, заявить откровенно. Тем более, что в этом году 22 сентября исполняется 10 лет принятию закона Республики Дагестан «О запрете ваххабитской и другой экстремисткой деятельности». В этой связи назрел вопрос о его распространении на федеральный уровень. Напомню, что запрет салафии произошел в Таджикистане в январе 2009 года.
В заключение повторю свой главный тезис — необходим ребрендинг официального мусульманского духовенства — носителя подлинной мусульманской учености, мусульманской духовности, хранителя мусульманской незамутненной традиции, гаранта стабильности позитивного развития мусульманского сообщества нашей страны, единственного противоядия против разрушительного религиозно мотивированного экстремизма.
Необходимо противостоять идущей клевете против мусульманского официального духовенства, его здоровых частей, насаждения негативных стереотипов.

назад