Л.А. Королева, А.А. Королев

МЕЧЕТИ ПЕНЗЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Мусульмане считают ислам наиболее «демократичной» религией, по¬скольку в отличие от христианства, иудаизма и буддизма у последовате¬лей ислама нет так называемого штатного духовенства, отсутствует церковь как таковая с ее жесткой иерархией и четкой структурированностью, не существует единого религиозного центра или общепризнанного лидера (как патриарх у православных или папа римский у католиков).
Считается, что мусульманские общины действуют самостоятельно. Мусульмане впра¬ве молиться не обязательно в мечетях, могут «обращаться» к Аллаху напрямую, без посредников — духовенства. Тем не менее мечети (араб. масджид — место поклонения) являются материальной базой социальной консолидации мусульман, духовными центрами мусульманского населе¬ния и опорными точками в процессе массового распространения ислама. Большая часть мусульманских общин возникла и существует на базе ме¬четей. Без них невозможна активная пропаганда исламского учения.
Первые мечети появились в Пензенском регионе (г. Мохша — на терри¬тории современного пос. Наровчат) в начале XIV в. при его вхождении в состав одного из улусов Золотой Орды [1]. В связи с активизацией мисси¬онерской деятельности Русской православной церкви к 1744 г. большая часть пензенских мечетей была разрушена. После указа Сената от 1756 г. в регионе возобновляется активное строительство молитвенных зданий мусульман, и в 1826 г. в Пензенской губернии насчитывалось уже 70 ме¬четей [2].
Советская власть нанесла значительный ущерб исламским культовым зданиям. Но все же в Пензенском регионе верующим мусульманам в большей степени, нежели христианам, удалось сохранить их. Если общая численность действовавших православных церквей в Пензенской области к концу 1940-х гг. по сравнению с дореволюционным периодом составляла лишь 2%, то количество мечетей достигало 17,5% [3].
Великая Отечественная война способствовала либерализации государственно-конфессиональных отношений, что привело к открытию новых мечетей. Так, в 1945 г. в Пензенской области было зафиксировано 7 действовавших мечетей (Кузнецкий, Городищенский, Каменский, Неверкинский, Беднодемьяновский, Сосновоборский районы), причем четыре из них были открыты в 1945 г. Затем еще три мечети открылись в 1946 г. (Кузнецский и Каменский районы); две — в 1947 г. (Кузнецкий и Каменский районы). В соответствии с «Инструкцией для уполномоченных Совета по делам религиозных культов» после разрешения Совета на откры¬тие мечети необходимо было в 7-дневный срок заключить с местными верующими договор на передачу здания мечети и культового имущества. В договоре предусматривалась передача здания в бессрочное бесплат¬ное пользование верующим, которые, в свою очередь, должны были «бе¬речь здание... мечетью и... предметами культа... пользоваться исклю¬чительно для удовлетворения религиозных потребностей...» [4].
Не действовавших зданий мечетей в середине 1940-х гг. в Пензенской области было 75, из них 29 занято под детские, лечебные учреждения, клубы и кинотеатры, 28 — под склады, мастерские и другие хозяйствен¬ные помещения; 18 зданий просто пустовали. В Вадинском, Шемышейском, Иссинском, Лунинском, Лопатинском, Белинском районах, в которых имелись татарские села, действовавших мечетей не было [5]. Собственно в г. Пензе действующей мечети тоже не имелось. В каче¬стве мест сбора верующих мусульман использовались городское татарс¬кое кладбище и дома мусульман. Организаторами молений в Пензе явля¬лись пенсионеры 70-80 лет — Л. Бекташев, кладбищенский сторож, Л. Каркаев, Ларин, М. Тифитуллин [6]
Мечети Пензенской области являлись своего рода универсальными культовыми зданиями, т.е. в 1940-1980 гг. уже отсутствовало четкое де¬ление на соборные и пятничные, сельские и квартальные. При большин¬стве мечетей, зарегистрированных на 01.01.1952 г., имелись минареты. Бассейнов или специальных сооружений для омовений, как правило, в по¬волжских, в том числе пензенских, культовых зданиях не было. Мечети в Пензенском регионе были в основном возведены в период с 1875 г. по 1908 г. Ни одно из зданий мечетей здесь не было признано памятником архитектуры [7].
Советское пензенское исламское духовенство было представлено мул¬лами (имамами) и муэдзинами (муэдзины при мечетях в Пензенской об¬ласти появились только в 1960-х гг.). Мулла, обычно выбираемый самими мусульманами из своей среды, отправлял культ и иногда преподавал ис¬лам детям. Муэдзин (азанчи) являлся служителем мечети, который при¬зывал верующих мусульман на молитву (азан). Послевоенное «перемирие» между властями и исламом в СССР оказа¬лось временным, уже на начало 1950-х гг. приходится «всплеск» закрытия мечетей в крае. В 1951-1952 гг. Совет по делам религиозных культов вы¬дал санкции на закрытие мусульманских культовых зданий в селах Алеево, Второе Тарлаково, Кунчерово, Усть-Инза, Погорелый Чирчим, Сулеймановка, Демино Пензенской области. В графе «Новое назначение зда¬ний» было указано — школа, клуб, лесозащитная станция и т.д. К середине 1960-х гг. динамика закрытия мечетей снизилась [8]. Даже после закры¬тия мечетей коренного переоборудования в них зачастую не производи¬лось, как будто верующие мусульмане надеялись на недолговечность «дей¬ствий, неугодных Аллаху». Так, в с. Тат-Канадей Кузнецкого района одно из зданий мечети более десятка лет использовалось под школу. Первона¬чально в нем размещалась начальная школа, затем — филиал средней школы с. Большой Труев. Но здание продолжало сохранять «церковный вид» — на нем был минарет (шпилевая башня с полумесяцем). Здание больше напоминало не советскую школу, а скорее духовное медресе. Хотя это не требовало особых материальных затрат, минарет так и не разбира¬ли [9]. В пензенских селах Тат-Канадей, Тан-Пенделка, Бестянка Кузнец¬кого района пустующие здания мечетей также сохраняли «церковный» вид. Ни капитального переоборудования, ни разборки их так и не было прове¬дено; шпили минаретов по-прежнему возвышались над мечетями [10]. Обобщая и анализируя свой опыт по закрытию мечетей, уполномоченный Совета по Пензенской области делал разумные выводы: «Осуществление этих мероприятий, безусловно, должно проводиться продуманно, без ка¬кой-либо поспешности и административного нажима и должно повлечь за собой не просто формальное закрытие молитвенного здания, а фактичес¬кую ликвидацию религиозной общины и полное прекращение ее деятель¬ности» [11].
С 1950-х гг. мусульманское духовенство, пытаясь «модернизировать свое религиозное учение и вопреки ранее принятым обычаям, открыто стало привлекать женщин-татарок в мечети» [12]. Мухтасиб Я.С. Юсу¬пов поощрял посещение женщинами мечетей, считая, что запрещение «Корана в данном отношении устарело, поскольку именно через семью, через женщину идет воспитание с детства религиозного убеждения в ре¬бенке. Мулл, которые уклонялись от привлечения женщин в мечети, он называл «твердолобыми» [13]. Один из представителей мусульманского духовенства в беседе с уполномоченным Совета по делам религиозных культов по Пензенской области заявил: «Женщина является другом муж¬чины. Она заботится о его здоровье, создает уют, воспитывает детей. Мы не можем оставить ее без нашего влияния. Раньше женщину просто незаслуженно обижали тем, что запрещали ей ходить в мечеть» [14]. Как следствие, в мечетях с. Большой Труев, Татарский Канадей, Бестянка Кузнецкого района Пензенской области были оборудованы специальные комнаты для моления женщин. В некоторых случаях оборудование от¬дельных помещений для молений женщин было связано с капитальным переоборудованием и перепланировкой мечети. В мечети с. Нижняя Елюзань Городищенского района под помещение для молений женщин был переоборудован нижний этаж мечети — склад под дрова. Община само¬стоятельно провела капитальный ремонт [15].
Во второй половине 1980-х гг. наблюдается значительное усиление ре¬лигиозности населения в стране; по мнению некоторых отечественных специалистов, произошло «возрождение» ислама, что нашло свое отраже¬ние и в Пензенской области. В период с 1990 г. по 1998 г. в Пензенской губернии было построено 23 мечети [16]. Строительство и восстановле¬ние мечетей осуществляются на средства религиозных общин и пожерт¬вования населения.

1.  Пензенская энциклопедия / Гл. ред. К.Д. Вишневский. — Пенза: 
М. 2001. — С. 332-333.
2. Там же.
3.  Государственный архив Пензенской области (ГАПО). Ф. 2392. 
Оп. 1. Д. 2. Л. 34.
4. Там же. Д. 18. Л. 16.
5. Там же. Д. 14. Л. 16; Д. 41. Л. 5; Д. 91-а. Л. 19; 
Ф. 148. Оп. 1. Д. 5235. Л. 59.
6. Там же. Д. I. Л. 391. Мечеть в г. Пензе была построена 
во второй половине 1990-х гг. 
7. Национальный архив Республики Татарстан (НА РТ).
    Ф. Р 873. Оп. 1. Д. 7. Л. 8-9: ГАПО. Ф.2392.
  Оп. 1. Д. 29. Л. 230.
8.  ГАПО. Ф. 2392. Оп. 1. Д. 18. Л. 124: Д. ГЛ. 51.   
9. Там же. Д. 29. Л. 224. 389-390.
10. Там же. Д. 16. Л. 32-37.
11. Там же. Д. 1 Л.257.
12. Там же. Ф. 2391. Оп. 1. Д. 5. Л. 132.
13. Там же. Л. 85.
14. Там же. Л. 131.
15. Там же.
16.  Пензенская энциклопедия... — С. 333.

назад