Три газели Кул Шарифа переведены на русский язык

 

Средневековая татарская поэзия практически полностью базируется на прочной религиозной основе, она по сути своей является переложением вечных коранических истин на язык поэзии, поэтому этот пласт богатой литературной традиции татарского народа длительное время оставался преданным забвению. Сейчас усилиями немногих энтузиастов родные жемчужины из этой духовной сокровищницы доносятся до внимания общественности. Тем более радостно отметить факт публикации переводов трёх стихотворений Кул Шариф на русский язык.
В журнале «Идель» опубликованы переводы газелей государственного и религиозного деятеля Казанского ханства, поэта Кул Шарифа, присланные на конкурс им. Сергея Малышева. Их автор — доктор исторических, наук, профессор, заведующая кафедрой гуманитарных дисциплин КГТУ (КХТИ) Ольга Коршунова. Ольга Николаевна специализируется на изу­чении исторического взаимодействия культур наро­дов Поволжья и Приуралья, проблем культурологии, истории образования в крае.

Кул Шариф (перевод Ольга Коршунова)
* * *
О, душа не пасуй перед жизнью,
Жизнью, виды видавшей, капризной,
Напоившей людей медом смерти.
Человек, не надейся на вечность!
Жизнь, сгорая, оставит лишь тлен,
Разрушая иллюзий беспечность.
Связи родственной давши взамен
Лишь родителей с чадом разлуку.
Жизнь заставит, упав на колени,
Умолять перед чуждою дверью
Снизойти, пощадить и поверить.
Никому не известно былое.
Никому не известен конец.
Скверна жизнь: Кул Шарифа отец,
Его мать были вдвое мудрее,
Но сгубила их жизнь, не жалея…

* * *
Восславлю Аллаха, владыку Вселенной.
Он верой бездонною нас наделил.
От низменной похоти нас оградил.
Защитник всеобщий,
Ты — света источник:
Почтенный, благой и прекрасный Коран
Ты дал в поклонение ищущим нам.
«Молю о прощении скверны грехов», —
Твержу неустанно.
Мой жребий таков.
Захочешь — отринь нас,
Захочешь — гони.
Но если настанут несудные дни,
И если Аллах обласкает всех нас —
Аят прославления                                  
К нам снизойдет,                                  
Надежда на высшую милость придет
Бог в óбщину нас Мухаммада всех свел,
И правоверный надежду обрел.
Так веры источник явился.
За нас Мухаммад заступился.
Он — наших спасений могучий залог.
Душа Мухаммада заступницей стала,
Не страшен нам ада суровый острог!
Да, истинна суть идеала:
«Кто требует много.
Чужд благостных дел».
Тот в ада стремится печальный удел!
Но мы нарушаем священный завет
И плотской тщетою черним свой обет.
«И радость искали в пучине желаний» —
Горюет об этом, стеная, Шариф,
Потративший жизнь
На поиски знаний.
Нам в юности годы раскаянье чуждо.
Но вечный Аллах — он прекрасный и мудрый…

* * *
Чурайся равнодушья
И в мысли, и в делах.
Неведенье оставь.
Скажи: «Аллах».
Опасно сна удушье,
Сон — тлен души и прах.
Неведенье оставь,
Скажи: «Аллах».
Аллаха прославляя,
Рыдая и сгорая,
Неведенье оставь,
Скажи: «Аллах».
До трона, что на небе,
Душою устремись,
К Аллаху вознесись.
Неведенье оставь,
Скажи: «Аллах».
Будь преданным Аллаху
Без корысти и страха,
Неведенье оставь,
Скажи: «Аллах».
Аллаха море щедро,
Исчезни в его недра,
Там — жемчуги пучин
Сберешь, мой Аладдин
Неведенье оставь,
Скажи: «Аллах».
Открыты двери рая.
Их благость беспредельна
И ты открой глаза.
Неведенье оставь,
Скажи: «Аллах».
О, Кул Шариф,
Не умолкай,
Молитвы воздавая,
Глаз ночью не смыкая.
Неведенье оставь,
Скажи: «Аллах».
Подстрочник этих произведений с татарского на русский готовила преподаватель КГТУ Венера Мушарова. Сейчас у рускоязычных читателей появилась возможность ощутить поэтическую образность, стиль мышления Кул Шарифа — татарского подвижника, чьим именем названа главная мечеть Казани, Татарстана и всего татарского народа.

назад