Армяно-мусульманские религиозные контакты

Как известно, Армения в период с 701 по 886 гг. находилась в составе Арабского халифата. В этот период складывается система взаимоотношений в религиозной сфере. Приведем отрывок из статьи А. К. Шагинян, касающийся этой темы: В период пребывания объединенной Армении в составе Арабского халифата (701–886 гг.) Армянская церковь должна была вести усиленную борьбу для самосохранения, чтобы продолжить в новых условиях выступать в качестве общенационального института и связующего начала для всех армян. После установления в Армении арабской власти отношения новых официальных властей (‘Умаййадов) с Армянской церковью определялись на основании грамоты, или «письменной клятвы» на просьбу-завещание католикоса Саака III Дзорапореци (677–703), которая была выдана в 703 г. наместником халифа Мухаммадом ибн Марваном (693–710). В ней, помимо иных условий, утверждались религиозные права армян.
Текст обращения католикоса сохранился у армянского историка второй половины VIII в. Гевонда: «…И вот заклинаю тебя живым Богом и делаю с тобой договор по обету Бога с Исмаилом…: сотвори мир народу моему, и будет служить (он — А. Ш.) тебе и платить подати… но чтобы в отношении к вере нашей мы были властны сохранить все, во что мы веровали и что исповедовали; чтобы никто из ваших нас не принуждал изменять вере нашей. Если ты исполнишь просьбу мою, утвердит Господь владычество твоё… Но если ты не послушаешься слов моих и не поверишь им…: тогда рассеет Господь намерения твои… поднимутся со всех сторон притеснители и не будет владычество твое твердо! Итак, не пренебрегай мольбами моими и сойдет на тебя благословение мое».
В ответ на эту просьбу-завещание католикоса Махмет (Мухаммад), по утверждению Гевонда, написал: «…весьма прилично и естественно доблестному пастырю заботиться о пастве своей. …Итак я исполню все то, о чем ты просил меня и святое твое благословение почиет на мне; но если не исполню хоть одного из слов твоих, да низойдут на меня все проклятия, которыми ты грозил мне в письме своем». В тот же период усиливаются также другие восточно-христианские церкви (Сирийская, Коптская и др.), оказавшиеся под властью арабов-мусульман, отличавшихся от византийцев веротерпимостью. Поэтому тот факт, что ‘Умаййады считались с Армянской церквью, следует рассматривать на общем фоне их религиозной политики по отношению ко всем христианским церквям на территории халифата. Армянский католикос Егиа I (703–717) обращается с письмом к арабскому халифу ‘Абд ал-Малику (685–705) и получает от него ответ. Эта переписка сохранилась полностью.
«Властителю Абделмелику амир-аль-Муминину от Илии католикоса армянского:
От Вседержителя Бога досталось подчиненной стране нашей служить Вам и вместе с Агванами исповедовать одну веру божественности Христовой. Теперешний католикос агванский, сидящий в Партаве, условившись с императором греческим, упоминает его в молитвах и принуждает страны наши — соединиться с ним в вере.
«Да будет это вам известно, и не пренебрегайте этим, потому что у него есть соумышленница, женщина знатная; прикажите наказать их великой властью вашей, по достойным прегрешениям их против Бога».
Ответ халифа последовал сразу: «Я прочитал искреннее письмо твое, муж Божий Илия, католикос армянского народа, и из милости к тебе я отправил верного слугу моего с многочисленным войском. Мы приказали произвести по вашим законам исправления в Агванцах, возмутившихся против владычества нашего. Раб наш приведет в исполнение приговор наш в твоем присутствии в Партаве: он привяжет к одной цепи Нерсеса и жену, соумышленницу его, и привлечет их к вратам дворца царского, чтобы сделать их позорищем всех мятежников».
Мы не отрицаем, что «для подчинения албанской церкви своему влиянию армянские католикосы прибегали к помощи», только не вооруженных (как у З. Буниятова), а политических сил «сначала Сасанидов, а потом арабского халифата». Однако следует подчеркнуть, что такой быстрый и положительный ответ ‘Абд ал-Малика имел политический мотив и полностью отвечал государственным интересам халифата. Как в свое время иранские шаханшахи, так и теперь арабские халифы, поддерживая всех восточных христиан в их борьбе против халкидонитства, которое насаждалось Византийской церковью и императорами, создавали тем самым единый антивизантийский фронт. При этом такая политическая поддержка, как известно, не имела национального предпочтения и оказывалась любой восточно-христианской церкви антихалкидонитского толка. И, наконец, ‘Абд ал-Малик должен был выполнять условия заключенного с Армянской церковью в 703 г. соглашения.
Для первой половины VIII в. интересны также отношения, которые складывались у армянского католикоса св. Йовханнэса III Одзнеци (717–728) с халифом ‘Умаром II (717–720). В 720 г., по просьбе последнего, католикос Йовханнэс «с великими почестями был приведен в царский город» Дамаск, где он обсуждал с главой государства богословские вопросы. Современник Гевонд говорит об Омаре (‘Умаре) следующее: «…он был благороднее всех мужей своего племени. Он возвратил пленных, которых увел из Армении после сожжения нахараров Махмет…».
То, что ‘Умар II любил богословские темы, свидетельствует его переписка с византийским императором Львом III (717–741), которая полностью сохранилась в сочинении Гевонда. Но у нас нет сомнения, что во время встречи обсуждались также политические вопросы, доказательством чего служит упомянутый отрывок об освобождении пленных. Йовханнэс Одзнеци был одним из самых умных и одаренных не только религиозных, но и политических деятелей своей эпохи.
Анализ наших источников показал, что раннесредневековая Армянская церковь в ходе многовековой борьбы против попыток Византийской империи насадить халкидонизм в Армении и на всем Христианском Востоке за редкими исключениями пользовалась широкой политической поддержкой нехристианских правителей — иранских шаханшахов и арабских халифов. В некоторых случаях такая поддержка заключалась даже в объявлении «армянского символа веры» господствующим для всех подданыных из числа христиан Сасанидского Ирана и Арабского халифата. Так что зороастрийские шаханшахи и мусульманские халифы отличались от христианских императоров веротерпимостью.
А. К. Шагинян