Макка Албогачиева,
научный сотрудник Музея антропологии
и этнографии им. Петра Великого РАН
(Санкт-Петербург)

ХАДЖ ГЛАЗАМИ ЭТНОГРАФА

Хадж, или паломничество в Мекку, происхождение которого восходит к пророку Ибрахиму (библ. Авраам), — одна из главных обязанностей мусульманина. Основные его обряды были установ­лены Мухаммадом во время его так называемого прощального хаджа в 632 г. (9 года хиджры, по мусульманскому летоисчисле­нию), когда он во главе 14 тыс. мусульман отправился из Медины в Мекку. На последней проповеди Мухаммад объявил, что не яв­ляющимся мусульманами будет запрещено посещать Священную Каабу. Цель совершенного Мухаммадом хаджа состояла в том, чтобы очистить древние обряды от искажений, внесенных язычни­ками, и вернуть им первоначальную святость и чистоту. Когда у Пророка спросили, есть ли в исламе отшельничество, он ответил, что Всевышний вместо этого дал им хадж.
В последующие 14 столетий бесчисленные миллионы му­сульман со всех концов света, мужчины и женщины, старые и мо­лодые, совершают паломничество в Мекку — место рождения исла­ма. Тем самым они выполняют один из пяти столпов ислама, или центральных религиозных обязанностей каждого мусульманина и каждой мусульманки. Но для женщин существуют некоторые ог­раничения. Женщина, не достигшая ритуальной чистоты, не может одна совершать хадж. В этом нелегком пути ее должен сопровож­дать близкий мужчина — муж, сын, брат или отец. Но если их нет или они не могут сопровождать ее, тогда ей дается письменное разрешение отправиться в хадж вместе с доверенной группой лю­дей (это могут быть семьи родственников или такие же женщины).
В Мекку отправляются в начале двенадцатого месяца лунно­го года, который называется зуль-хиджжа — «обладающий палом­ничеством». Как уже говорилось выше, каждый мусульманин дол­жен при наличии честно заработанных денег и здоровья совершить паломничество к святым местам. Если человек не в состоянии со­вершить хадж, он должен послать вместо себя «заместителя», оп­латив все расходы, связанные с поездкой.
В зависимости от принадлежности мусульманина к тому или иному мазхабу существуют некоторые незначительные отличия в исполнении обрядов хаджа. В данной статье пойдет речь о ритуа­лах хаджа по шафиитскому мазхабу. В конце 2008 г. мне посчаст­ливилось совершить поездку в Мекку и Медину и полностью со­вершить обряд хаджа в числе 25 838 российских мусульман.
В период подготовки к поездке выяснилось, что в Санкт-Петербурге нет туристических агентств, специализирующихся на хадже, поэтому мне пришлось обратиться в одно из московских агентств. Мы, группа российских паломников, прилетели из Моск­вы в Каир на рейсовом самолете. В столице Египта мы, как нам ре­комендовали наши гиды, первым делом совершили полное омове­ние — гусль и переоделись в ихрам, т.е. одежду, надеваемую в состоянии ритуальной чистоты при вступлении на Священную землю. Женщины надели просторные одеяния из непрозрачных тканей и покрыли голову платком таким образом, что видимыми остались только лицо и кисти рук. Мужчины облачились в два бе­лых, не сшитых покрывала из хлопчатобумажной ткани: одним куском опоясались, закрыв ноги до колен, а другим прикрыли спи­ну и грудь, накинув его на левое плечо и завязав на правом боку. Эти одеяния символизируют чистоту помыслов паломников и их равенство перед Всевышним, независимо от имущественного и со­циального положения. Нужно заметить, что женский наряд, в отли­чие от мужского, может быть любого цвета и фасона, главное, что он должен скрывать от постороннего глаза все то, что может при­вести к греху.
Затем всем паломникам предложили решить, какой именно из трех видов хаджа они намерены совершить. Аль-Ифрад подра­зумевает выполнение только обрядов хаджа. Ат-Таматту — совер­шение в течение обозначенных месяцев сначала обрядов умры (ма­лого паломничества), а затем хаджа (основного). Аль-Кыран предполагает, что паломник имеет намерение совершить хадж и умру вместе. Выбрав один из вариантов, каждый сделал обязатель­ную ежедневную пятикратную молитву — намаз. С этого момента паломники вошли в особое состояние духовной чистоты, которое, как и одежда паломников, носит название «ихрам». В этом состоя­нии паломникам запрещается заниматься торговлей и другими де­лами, относящимися к мирской жизни; вступать в половую связь, а также свататься или вступать в брак; гневаться и обижать кого-либо; причинять вред всему живому (убивать животных и насеко­мых, рвать траву, срывать листья и ветки с деревьев и т.п.); брить­ся, стричь волосы и ногти, использовать благовония, надевать украшения и курить. Смысл ихрама заключается в полном предании себя Богу, когда все чувства, мысли и намерения посвящены лишь одному — служению Господу. Некоторые паломники, завершив обязательные ритуалы хаджа, переодеваются в повседневную оде­жду, но за это отступление от ритуала они должны, сверх положен­ного, принести в жертву еще одного барана — как, впрочем, и за любое другое нарушение.
Спустя пару часов подошло время вылета в Джидду — город в Королевстве Саудовская Аравия, который принимает основной по­ток паломников, направляющихся в Мекку и Медину. Когда мы заняли места в самолете, паломники нараспев начали произносить обращение к Аллаху — Тальбия. Это особое славословие, произно­симое во время хаджа или умры: «Вот я перед Тобой, о Аллах! Вот я перед Тобой! Вот я перед Тобой! Нет у Тебя сотоварища! Хвала Тебе, милость и власть принадлежат Тебе! Нет у Тебя сотовари­ща!» Произнесение этой формулы обязательно при вступлении в Мекку и при посещении всех главных святынь. В самолете воцари­лась совершенно неповторимая атмосфера единения всех пассажи­ров. Хочу заметить, что среди паломников были люди различных национальностей: татары, ингуши, чеченцы, рутульцы, даргинцы, аварцы, узбеки, таджики, русские, принявшие ислам, и другие. Прилетев в Джидду, мы вынуждены были полдня провести в аэро­порту, проходя контроль и дожидаясь отправки в Мекку. Здесь нам преподнесли в подарок зонтики и путеводители по хаджу на рус­ском языке, раздали бейджики с точными данными каждого па­ломника и кожаные браслеты с адресами и телефонами для контак­тов на арабском и английском языках. Гиды предложили внимательно ознакомиться с содержанием путеводителя и преду­предили, что здесь, в исламской стране, незнание законов шариата не освобождает от наказания. Мы должны проявлять уважение к местным традициям и соблюдать правила поведения, предусмот­ренные в стране.
Из аэропорта на автобусе мы отправились в Мекку. Несмотря на небольшое расстояние — всего 72 км добирались туда долгих шесть часов. На дорогах здесь, как и во всем мире, пробки, но даже там, где их нет, водители стараются ехать со скоростью не выше 60 км в час, — считается, что ангелы перестают оберегать путников, если превысить эту скорость. На полпути между Джиддой и Мек­кой находится центр для пилигримов, где нас угостили водой из священного источника Зам-зам, выдали сухой паек: пачку печенья, упаковку вяленых фиников, сок и кексы.
В Мекку приехали вечером. Каждого из нас отвезли в гости­ницу, соответствующую уровню сервиса, предусмотренного при оформлении тура. Поэтому некоторые жили в 60 м от главной ме­чети Аль-Масджид аль-Харам, некоторые — в 250 м, а некоторые -в 4 км. Еще до поездки я выяснила у знакомых, побывавших в Мекке, на что обратить внимание при оформлении тура. Мне объ­яснили, что главное — это близость места проживания к Аль-Масджид аль-Харам. Конечно, это обойдется дороже, но зато мож­но успеть занять место на территории мечети, поскольку наплыв паломников в период хаджа огромен. Поэтому я остановила свой выбор на гостинице, располагавшейся поблизости, и это обстоя­тельство во многом облегчило процедуру хаджа: не надо было брать такси и стоять в бесконечных пробках, как это произошло с частью наших паломников, живших в 4 км от главной мечети.
Побросав вещи, я с моими спутницами отправилась в Аль-Масджид. Множество паломников и паломниц следовали туда же — ведь это единственная в мире мечеть, где допускается совместный намаз мужчин и женщин на одной площади. Аль-Масджид аль-Харам представляет собой красивейшее трехэтажное сооружение, лепной позолоченный потолок которого поддерживается колонна­ми. Стены отсутствуют, и каждый молящийся может лицезреть Каабу, расположенную в центре внутреннего двора. Разувшись, мы переступили порог мечети с правой ноги через Ворота мира (Баб ас-Салам). Когда я увидела Каабу, из глаз непроизвольно полились слезы, я ощутила, что душа хочет очиститься от всей боли и всех обид, накопившихся в ней. Оглянувшись, я обнаружила, что по­добное состояние владеет многими. Плакали не только женщины, но и мужчины, некоторые навзрыд.
Немного успокоившись, мы приступили к тавафу — ритуаль­ному обходу против часовой стрелки вокруг Каабы, который начи­нается от угла, где находится Черный камень. Мы читали молитвы из путеводителя по хаджу, обращаясь к Аллаху с различными просьбами и мольбами. Всякий раз, оказавшись напротив Черного камня, нужно было поднять правую руку, повернув ее ладонью к Каабе, и произнести: «Во имя Аллаха. Аллах велик». Желающих поближе подойти к Каабе и дотронуться до нее много, но это не является обязательным. Мне посчастливилось на третьем круге дважды прикоснуться к Каабе. Завершив обход, мы подошли к небольшому строению, которое носит название «Макам Ибрахим» («Стояние Ибрахима»). Там хранится каменная плита со следами ног Ибрахима. В знак уважения к нему мы дважды прочитали здесь молитву. После этого направились к священному колодцу Зам-зам и выпили воды, произнося соответствующие молитвы.
Очередной обряд хаджа — ритуальный бег (сай) между хол­мами Ас-Сафа и Аль-Марва. Мы поднялись на вершину Ас-Сафа, повернулись к Каабе лицом и трижды обратились к Аллаху с мо­литвами. Затем спустились и направились к холму Аль-Марва. Рас­стояние между этими холмами составляет 395 м, и нужно пройти его семь раз. Причем, часть пути, отмеченного зелеными лампами, мужчины должны преодолеть легкой пробежкой, читая суры Кора­на и усердно молясь. На холме Ас-Марва мы трижды повторили молитвы. Считается, что мольбы, обращенные к Аллаху отсюда, не останутся без ответа, поэтому здесь всегда много людей.
Следующие пять дней мы пробыли в священной Мекке в по­стоянных молитвах и мольбах, а на шестой день рано утром выеха­ли из Мекки в долину Мина, где нас разместили в благоустроенном палаточном городке. Здесь проложены хорошие дороги, есть мед­пункт, много различных кафе, за порядком следят доброжелатель­ные полицейские. В палатках расстелены ковры, устроены конди­ционеры и розетки для зарядки мобильных телефонов. Убранство женских и мужских палаток ничем не отличается.
На девятый день мы отправились на Арафат, запасшись ци­новками и теплыми одеялами для предстоящей ночевки под откры­тым небом. Арафат — это обширная долина, закрытая со всех сто­рон горной цепью. Согласно преданию, здесь встретились Адам и Хава (Ева) после их изгнания из рая. В долине есть несколько хол­мов, один из которых называется Арафат, или Джибаль ар-Рахма (Гора Милости). Именно там стоял Пророк Мухаммад, взывая к Всевышнему. Мусульмане считают, что Арафат — одно из тех мест на Земле, где связь между нашим миром и миром высшим особен­но тонка, где принимаются все мольбы и ниспосылаются такие блага и милости Аллаха, которые нигде в другом месте никогда не исполняются. На Арафате мы провели целый день в усердных мо­литвах и мольбах. Многие паломники совершали восхождение на Гору Милости и там возносили свои молитвы, некоторые моли­лись, примостившись на больших камнях у подножия горы, и даже в палатках, зная, что благословенно любое место на территории Арафата.
Нашими соседями по палаточному городку оказались хаджи из Дагестана, Чечни и Ингушетии. Я это поняла, услышав громкий зикр, который разносился по всей округе. Его исполняли последо­ватели учения Кунта-хаджи Кишиева, который, как считается, именно в период хаджа познакомился с кадырийским тарикатом и принес это новое учение на Кавказ.
Крутом кипела жизнь: ходили тысячи паломников, передви­гались грузовики и автобусы с людьми, одеждой, подарками от ко­роля, стояли или лежали десятки наряженных верблюдов, около которых выстроилась целая очередь из желающих сфотографиро­ваться. В палаточном городке паломникам бесплатно выдавались горячие обеды: рис с курицей, запеченной говядиной или жареной верблюжатиной в соусе со специями и приправами.
Вечером мы отправились в Муздалиф. Это долина, окружен­ная горами и выжженная солнцем, где нет ни одного деревца. Вдоль дорог установлены железобетонные блоки и натянута про­волока. Ночь перед праздником Курбан-байрам паломники провели под открытым небом. Вся долина была освещена огнями. Было до­вольно холодно, но паломники собирали камешки, чтобы на сле­дующий день побивать шайтана. После утренней молитвы отпра­вились в Мину. Там нас ждали подарки от короля, лекарства, вода из колодца Зам-зам. Мы немного подкрепились, отдохнули в па­латках. Во время ночевки в Муздалифе многие простудились. Рос­сиянам повезло: госпиталь находился в 50 м от наших палаток. Вы­стояв в очереди около часа и пройдя заботливый медицинский осмотр, паломники получили первую помощь и лекарства на неде­лю. Все это врачи делают бесплатно. Конечно, бывают случаи, ко­гда престарелые и немощные паломники уходят из жизни. Такой исход мусульмане считают большим счастьем, так как умерший во время хаджа на священной земле попадает в рай. Покойников вно­сят в мечеть, и паломники совершают в их честь намаз. Умерших и погибших во время хаджа хоронят по законам шариата на кладби­щах Саудовской Аравии, а родственники могут приезжать и наве­щать их могилы.
Вернемся к обряду жертвоприношения, обязательного для каждого паломника. Десятки тысяч жертвенных животных поку­паются у торговцев, с которыми договариваются наши гиды. Каж­дому паломнику выдается квитанция с указанной в ней суммой пожертвования. Многие хаджи отдавали деньги не только за себя, но и за живых и умерших родственников, знакомых и друзей.
В нашей группе, например, была женщина из Махачкалы, которая по просьбе своего земляка привезла деньги, чтобы принести в жертву верблюда. Остальные паломники заплатили по 100 долл. США за покупку баранов. По традиции, в жертву могут быть при­несены верблюд не моложе пяти лет, бык или коза не моложе одно­го года или овца не моложе семи месяцев. Большинство паломни­ков предложили раздать все мясо нуждающимся людям, но некоторые все же взяли третью часть себе.
Совершив жертвоприношение, паломники обрили или корот­ко подстригли волосы, сбрили бороды. Женщины отрезали прядь волос. В день праздника мы, не найдя наших гидов, самостоятельно отправились в Джумратуль, чтобы бросать камешки. Впервые в жизни нам предстояло выполнить этот обряд, и мы очень волнова­лись. Народу было очень много, хотя из-за простуды не все смогли принять участие в обряде (это допустимо, если паломник болен). Мы прошли по двум тоннелям и медленно двигались по мосту, протискиваясь в толпе. Можно было легко затеряться среди одетых в одинаковые белые ихрамы людей. Вдруг я увидела ингушский флаг, закрепленный на высоком древке, и он стал для меня своего рода маяком. Я сказала попутчицам, что это идут мои земляки и нам лучше присоединиться к ним. Пришлось прибавить ходу. Я познакомилась с руководителем группы Хароном Цицкиевым, и мы все вместе направились к каменным столбам — Джамратам, символизирующим дьявола. Во избежание давки полицейские на­правляли пилигримов к эскалаторам, ведущим на три этажа, где расположены столбы. Мы поднялись па третий этаж, где один за другим расположены Малый, Средний и Большой Джамрат. Я предполагала увидеть каменные столбы в виде стелы, которые не раз видела по телевизору и в книгах. Но вместо этого я увидела вы­сокие и длинные бетонные стены, которые были построены на всех этажах в целях безопасности паломников после трагической гибели людей в 2006 г. В первый день нужно бросить камешки только в Большой Джамрат, поэтому, миновав первые два, мы подошли к третьему столбу, Джамрату ал-акаба. Он символизирует Иблиса, преграждавшего Ибрахиму дорогу, когда тот направлялся на мо­литву. Здесь было огромное скопление людей, и наш руководитель предупредил нас заранее: не стоит подходить к стене в начале, лучше это сделать ближе к ее концу. Он был прав. У начала стены было очень много паломников, они бросали камешки с большого расстояния, мешая друг другу.  В конце стены, длина которой 30-40 м, народу оказалось меньше, и мы бросили камешки беспре­пятственно. Закончив ритуал, расслабленные, мы спустились вниз и вновь увидели поток одетых в белые ихрамы хаджей. Над ними развевались флаги — большие и маленькие, прямоугольные и тре­угольные, зеленые, белые, желтые, красные, синие, с надписями и без... Зрелище было яркое и незабываемое, трудно передаваемое обычными словами. На второй и третий день обряд продолжился: необходимо было бросить 21 камешек — по семь штук в Большой, Средний и Малый Джамрат. Соблюдение такого порядка обяза­тельно.
За все дни, проведенные в долине, меня не укусил ни один комар, не докучали мухи. Остатки пищи, которые из-за нехватки мусорных баков выбрасывались где попало, не разлагались и не издавали неприятных запахов. Это совершенно уникальный уголок природы.
На третий день, завершив «побитие шайтана», мы возврати­лись в Мекку на маршрутке. В центре города почти нет светофоров и переходов для пешеходов — люди идут вперемешку с машинами, лавируя в потоке транспорта. Таксисты и водители маршруток предлагают пассажирам высаживаться прямо посреди проезжей части, среди движущихся машин, и с большой неохотой подъезжа­ют к тротуарам. Поразило и то, что люди приспосабливались ехать повсюду — даже на крышах автомобилей, рискуя свалиться. То и дело возникали страшные пробки. Из-за выхлопных газов невоз­можно было дышать, и нам пришлось просить у наших соседей по маршрутке маски. Когда машины встали намертво, мы отправились дальше пешком, усталые и счастливые: нам казалось, что остаток жизни мы должны провести как праведники. Ведь в хадисе сказа­но: «С каждым брошенным камешком ты очищаешься от больших грехов, которые могут тебя погубить».
Испытывая большой душевный подъем, мы без труда совер­шили семикратный обход Каабы, стены которой в праздничные дни были покрыты новым покрывалом — кисвой. Затем сделали сай и с чувством исполненного долга, уже как хаджи, вернулись в гос­тиницу. Несмотря на огромную физическую и психологическую нагрузку, я была счастлива, что смогла совершить все обряды хад­жа без посторонней помощи, и благодарила за это Господа.
В Мекке мы провели еще четыре дня. За это время я и многие мои попутчицы совершили малый хадж (умра) за близких родст­венников, живых и тех, кто ушел в мир иной. Для совершения умры паломник с намерением должен отправиться в мечеть Айши, жены Пророка Мухаммада, расположенную в окрестностях Мекки, сделать полное омовение, намаз, затем отправиться в мечеть Аль-Масджид аль-Харам и повторить полностью все ритуалы хаджа в том же порядке, как описано выше, но без бросания камешков. В эти дни я сделала два малых хаджа за близких. Зная, что это по­следние дни в Мекке, мы проводили больше времени в мечети, по­тому что в мире нет другого такого места, в котором за один намаз получаешь вознаграждение в сто тысяч раз. Перед отъездом из Мекки паломники должны завершить все свои дела в городе, на­пример, сделать покупки, и только после этого они могут прийти на прощальный обход Каабы. В последнюю ночь я ушла на про­щальный обход одна, без своих спутниц. Я впервые сделала обход Каабы на втором этаже — и очень довольна этим, так как сверху можно созерцать мечеть, бесконечный людской поток вокруг Каа­бы и почувствовать, что ты возрождаешься для новых благих дел.

«Восточная коллекция», М., 2010 г,. № 1, с. 68-76.

назад