Контакты:

Телефон:
(843)293-42-92
E-mail:
ilyasgf@yandex.ru

Интервью
с деканом теологического факультета Российского исламского университета Шaгавиевым Саидом Дамиром.

- Ассаляму алейкум, Саид хазрат! Расскажите, пожалуйста, о себе.

- Родился я в 1973 году. Являюсь выпускником Международного исламского университета Малайзии, в котором учился в 1995-2002 годах, закончив бакалавриатуру и магистратуру. До этого учился в Казанском государственном университете. В Российском исламском университете работаю с 2007 года. Женат, четверо детей.

- Расскажите о своей поездке в Исламскую Республику Иран.

- В Иране я был с 9 по 14 ноября 2008 года для участия в международной научной конференции, посвященной 150-летию Сеида Джамаледдина Асадабади (Афгани). Конференция проходила 2 дня в городе Казвейн, расположенном в 150 км к северо-западу от Тегерана. Меня встречал Исламский культурный центр, любезно обеспечивший мне проживание и питание, сопровождение переводчика. Конференция проходила в Международном университете им. Имама Хомейни. Я выступал в 1-й из 3-х секций конференции, мой доклад пришелся на первую половину дня, а так как многие слушатели посетили конференцию в день открытия, то меня услышало большее количество людей. В перерыве люди подходили ко мне, здоровались, для них было интересно услышать новую информацию из уст российского мусульманина. Поданную мной информацию включили в общий банк данных по Джамаледдину Афгани. Я выступал на арабском языке, мое заранее приготовленное выступление не синхронно переводилось на персидский, а уже с него – синхронно – на английский. Если бы конференция проходила в другом иранском городе Кум, где много исламских учебных заведений и центров, то меня бы переводили на английский, поскольку арабский язык там главный иностранный язык, в отличие от Казвейна. На конференции присутствовали многие иранские средства массовой информации, на церемонию открытия пришли представители правительства Ирана и представитель ЮНЕСКО.

- Расскажите, пожалуйста, о том, как вы попали на конференцию?

- На меня вышло культурное представительство Ирана в Москве. Я полагаю, что выбор пал на меня в связи с тем, что у меня есть статья, посвященная Дж.Афгани на сайте islamica.ru. Когда-то я переводил труд нашего (татарского – Х.Р.) ученого Мусы Бигиева «Критика шиитских воззрений» с арабского на русский. Поэтому некоторое время в библиотеке Института востоковедения КГУ, где я также работал, я изучал иранские книги на арабском языке, посвященные шиизму. И таким образом я вышел на информацию о шиитском происхождении Джамаледдина Афгани. Затем в мои руки попали новые издания произведений Дж. Афгани, где в предисловии ученый из Ирана пытался доказать шиитские корни автора. Эта тема косвенным образом была связана с моей диссертационной работой. Поэтому я решил написать об этой проблеме. Ведь в отечественных исследованиях господствует точка зрения, что он был суннитом, представителем ханафитского мазхаба. Впоследствии, благодаря профессору Наумкину, статья оказалась на упомянутом сайте.

- Какой аспект наследия Джамаледдина Афгани обсуждался на конференции?

- Конференция освещала политическую деятельность, его вклад в социальную жизнь мусульман, достижения с точки зрения исламской мысли, философии, религиозные убеждения и т.д. Не менее актуальной стала и тема места рождения Сеида Афгани: иранцы продемонстрировали на основе фотографий и других источников, что он родился в Иране. Здесь он воспитывался в духе шиизма и только в 18 лет уехал в Афганистан (с которым и ассоциируется его псевдоним (тахаллус) – Афгани, под которым он более известен – Х.Р.). Некоторые современники относили Афгани к движению бабизма (крайнего течения в шиизме), другие обвиняли его в вахаббизме (считается, что он хотел связаться с ними и отправиться к ним, но его пригласил к себе советником один из последних халифов (императоров) Османского государства). Были и другие обвинения, особенно со стороны суннитов, которые считали его шиитом. С моей же точки зрения, сложно отнести Сеида Джамаледдина Асадабади к какому либо течению, в т.ч. упомянутым. Да, он был шиитом по происхождению, но его деятельность и явно суннитские проявления в обрядовой стороне ислама могут указывать на гибкость его взглядов или перемену в воззрениях с шиитских на суннитские…

- Тем не менее, Афгани считают своим учителем многие течения и движения в исламе. Так на кого же, все-таки, он повлиял в наибольшей степени?

- Можно сказать, что Дж.Афгани стал духовным наставником для Мухаммеда Абдо, Мухаммеда Рашида Риды и др. просветителей и ученых, с которыми он встречался в Египте. Считается, что Афгани был пионером идеи «такрибуль-мазахиб-аль-исламия» – «сближения мазхабов в исламе», весьма популярной в современном исламском мире. Видный татарский ученый Ризаэтдин Фахретдин также считал Сеида Афгани своим духовным учителем, даже посвятил ему 10 номеров своей газеты «Шура» в 1917 году. Электронную версию статьи, написанной на старо-татарском языке («иске имля» – Х.Р.), я передал организаторам конференции. Статья под названием «Шейх Джамаледдин Афгани» была написана в рубрике «Известные люди и великие события». В статье приводятся детальные сведения об этом человеке, его наставления, мнения современников о нем. Для наших джадидов важно было показать, что Афгани – «наш», ханафит из Средней Азии, где черпали источники своих учений и татарские кадимисты. Поэтому усердие Ризаэтдина Фахретдина понятно.

- Чем вы занимались в свободные от работы конференции дни?

- Организаторы устроили нам ряд экскурсий, я пересек около 600 км пути по городам Ирана. Иран мне очень понравился. Особенно мне понравилось их нововведение, – дорожные знаки в виде исламских каллиграфических надписей, наподобие шамаилов на автобанах. Возможно, это сделано с целью более внимательного вождения водителей на дорогах, а с другой стороны, это ведь и своеобразная форма зикра. Для нас была организована экскурсия к месту рождения Сеида Афгани в город Асадабад (под Хамаданом). Это было место, где жили и другие сеиды – представители семьи Пророка (Мухаммеда – мир ему и милость Аллаха – Х.Р.). Сеидами считаются представители рода Хусейна, тогда как потомков Хасана называют шарифами. Это древний город, в котором расположен амфитеатр, есть останки очень древних сооружений. Дом родителей и предков Афгани к сожалению из-за ветхости разрушился. На месте дома Афгани возвели здание администрации города Асадабада. Рядом расположена памятная доска на большем камне, где сообщается, что на данном месте находился дом Джамаледдина Асадабади, его предков и родственников. В некоторых городах Ирана в честь Дж.Афгани названы улицы. На конференции я также встретился с внучатым племянником Сеида Джамаледдина. Также была делегация из Афганистана, но это были всего лишь студенты, которые для участников прочитали стихи на персидском языке, посвященные Афгани. К сожалению, накануне в Афганистане был взорван министр культуры, который собирался приехать на конференцию, и поэтому потенциальные докладчики из этой страны не приехали из-за траура. Было видно, что афганская делегация была несколько обижена на то, что Афгани на конференции освещали как перса и шиита. Однако их делегация в основном состояла из представителей народа хазара – шиитского меньшинства, живущего в Афганистане. Иранцы подчеркивали, что они всего лишь объявляют научную истину о происхождении Афгани без всякого фанатизма и крайностей. При этом они согласны, что другие народы могут считать его своим.

- Таким образом, конференция пришла к выводу, что Джамаледдин Афгани был шиитом?

- Нам предоставили информацию, подтверждающую факт рождения Сеида Афгани в Асадабаде (Иран), и его обучения в Неджефе. Вероятно, учителя предложили ему воспользоваться принципом такыя – «принципа благоразумного скрывания веры»: скрыть свою принадлежность к шиизму отнесением себя к суннизму или другим направлениям ислама. Они заметили в нем харизматическую личность. В 18 лет ученый отправляется в Афганистан, где быстро осваивает дари – афганский диалект персидского языка; изучает ханафитский мазхаб, сам исповедует ханафизм и называет себя ханафитом. Я считаю, что Афгани нашел подходящую для себя нишу для своего саморазвития и проявления своих талантов. В Афганистане также есть городок Асадабад и там тоже живут сеиды, к тому же афганские арабы, в том числе и сеиды, используют язык дари, т.к. пушту для них сложен. Статус ханафитского ученого и сеида помогли ему путешествовать по арабскому миру, и вообще исламским странам. Он побывал в Египте, Индии, преподавал в Аль-Азхаре (крупнейший исламский университет мира, расположенный в Каире – Х.Р.), где преподавал известные суннитские источники ислама. Как выяснилось, спорные между суннитами и шиитами темы со своими студентами он просто не прошел. Он проявил себя незаурядной личностью во многих сферах, считал, что западный мир хочет поработить Восток и нельзя дать ему возможности для этого.

- Вы отметили, что Джамаледдин Афгани «проявил себя незаурядной личностью во многих сферах». В чем это выражалось?

- Учителя заметили в нем талант, как политика, поэтому он работал советником при афганском правителе. Он играл влиятельную роль и в англо-афганских отношениях, пытался противостоять английскому влиянию в Афганистане. Затем он работал советником и консультантом в Иране и, как уже было сказано, в Турции. Он посетил много стран, встречался со многими людьми, был организатором многих меджлисов, где распространял свои идеи. В 1888-1889 годах он побывал и в Российской империи, в ее столице Петербурге. При этом он был исламским ученым. Афгани был отравлен и захоронен в Стамбуле, позже афганское правительство перезахоронило его в Афганистане.

- Не изменилась ли оценка значения Афгани и его влияния на татарских просветителей, в частности джадидов, после доказательства его шиизма, ведь вы сами отметили, что прежде его рассматривали как суннита, ханафита?

- Не сказал бы, что что-то существенно изменилось. Подождем свежие исследования отечественных ученых. Этот вопрос надо глубоко изучить.Тот же Р.Фахретдин называл себя муридом (учеником) Дж.Афгани. Ризаэтдин Фахретдин встретился с Шигабутдином Марджани лишь однажды, о чем сам Фахретдин позже очень сожалел. Наследие и идеи основоположника джадидизма он изучал по его книгам. Однако муфтий Ризаэтдин благодарил Аллаха, за то что Тот дал ему возможность многократно увидеть и встретить Джамаледдина Афгани, поскольку, по словам Р.Фахретдина, их встречи в Петербурге «открыли мне глаза на многие истины». Многие татарские паломники посещали Афгани в Стамбуле, чтобы послушать его. Некоторые татары того времени писали, что он «больше обычного обращал внимание на татар», и даже после упоминания слова «татары» говорил: «Рахимухум-Аллах» («Да смилостивиться над ними Аллах»), как в исламском мире обычно говорят после упоминания имен великих ученых. Возможно, он связывал с ними будущее ислама? А может быть, он подразумевал татар, принявших ислам и бывших великими правителями… Главное, что некоторые идеи джадидизма и вообще реформаторского движения в исламе могли иметь шиитские корни благодаря Сеиду Джамаледдину.

- Что вы можете сказать о реформах Джамаледдина Афгани?

- Я не буду рассказывать об этом, потому что это займет много времени. Отмечу только то, что его реформы имеют шиитские корни (суннизм тогда находился в застойном состоянии). Главное из того, что он сделал – смог попасть в суннитский мир и стать в нем своим, распространил панисламистские идеи, отстаивал развитие социального положения и прав женщин в исламе и т.п. Он считал, что нововведения Запада нужно воспринимать, но только выборочно: так, чтобы это не противоречило традициям народов. Не зря, наверное, он выбрал Египет для своей духовной и идейной работы – здесь было сильно влияние, как турков – передовой нации восточного мира, так и англичан – лидеров мира Запада. Мои иранские коллеги на конференции увидели, что есть еще один регион мусульманского мира, где имело место распространение идей Дж. Афгани. Имею в виду татар. Сегодня отношение к шиитам пересмотрено, их больше не воспринимают как немусульман, что является показателем гибкости ислама в целом. Шиизм одна из его форм. Традиционный ислам не призывает к притеснению шиитов. С точки зрения обрядовости, Джамаледдин Асадабади (Афгани) был ханафитом, но мыслил себя в рамках всех четырех мазхабов, признавал ашаризм и матуридизм, пытался сблизить суннитов и шиитов. Объектом будущих исследований станет особая роль Сеида Джамаледдина для джадидизма, отношение его идей к идеям наших татарских просветителей. Возможна новая оценка его деятельности, поскольку уже появился новый ракурс рассмотрения его личности.

Беседовал Ринат Хабибуллин.